Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Психосоматика: правда или вымысел

Порой жизнь бросает нам вызов, приходит то, чего мы не ожидали. Боль душевная приносит не меньшие страдания, нежели физическая боль. Не справляясь с душевными переживаниями, мы можем заболеть. Почему это происходит? Как влияет жизнестойкость личности на развитие психосоматических заболеваний? Рассказывает клинический психолог, преподаватель Санкт-Петербургского института психологического консультирования Наталия Матвеева.

Когда я начинала практиковать психологию, я и не предполагала, что практически 50% людей, которые обращаются к психологам, — это люди, имеющие психосоматические заболевания. Слово «психосоматика» в переводе — это психосома, душа тела. Возникла эта наука в клинической психологии в ответ на обращение с телом как с машиной. Есть, например, больной зуб — буду лечить зуб. Есть больной глаз — буду лечить глаз. Но если мы возьмем клятву Гиппократа, то увидим, что там отношение к болезни исходит через обращение к больному.

Конечно, я не веду речи о том, что не нужно ходить к врачам, достаточно поработать с психологом и излечиться. Совсем нет. Просто психолог занимается несколько другими вещами. Вообще, в психологии около 400 психотерапевтических направлений, и каждое пытается по-разному решить эту проблему. Кто-то взаимодействует с болезнью, старается понять, что за болезнь в человеке: время, место, когда это возникло. Какие-то направления работают с личностью — изменение личности, изменение окружения, изменение отношения к болезни. Но есть нечто общее между всем этим многочисленным количеством школ и направлений в психологии. В основе психосоматических заболеваний практически всегда лежит реакция на эмоциональное переживание. Нельзя оторвать болезнь от личности, всегда это комплекс.

Когда мама говорит «надо есть, потому что пора»

Многие спрашивают: если есть конкретная болезнь, например, когда язва уже кровоточит, это же не психосоматика? Все начинается со стрессового состояния, но затем психосоматика перерастает в соматику — соматоз. Это уже реальное заболевание с реально выраженной медицинской клинической картиной. Есть момент, когда это можно лечить на уровне психики, но приходит и момент, когда это уже заболевание. Другой вопрос, что если есть хроническое заболевание, то без установления первоначальной причины оно остается хроническим.

Лекция Наталии Матвеевой «Психосоматика: правда или вымысел»

Есть такое понятие — алекситимия. Что такое алекситимия? Это когда люди испытывают чувства, но озвучить и понять, что это за чувства, они не могут. Что тогда происходит? К примеру, человек устал, организм реагирует на это чувство как на усталость. Нормальный человек в данном случае просто отдохнет. Но люди с алекситимией еще не понимают, что это усталость, и очень сильно себя доводят из-за этого. Это сложный вопрос, но есть некоторые предположения, что в данном процессе играют большую роль воспитательные моменты в детстве. Организм ребенка знает, чего он хочет, но кто, оказывается, знает лучше? Мама. Надо его раздеть или одеть, надо его накормить, хоть ребенок и говорит: «все, не могу». Но мама говорит «надо»! Потому что по часам.

Та же история — когда «мальчики не плачут», а «девочки не обижаются». Через какое-то время после многократного прослушивания этих постулатов человек вроде и чувствует, но уже не чувствует. И тогда наступает беда: чувство есть, а понимания этого чувства нет.

У 60% мужчин есть алекситимические черты, у женщин меньше, так как они в последнее время стали стараться понимать, что и почему происходит с ними. Понимать, что ты чувствуешь, — важно.

Есть еще такое понятие: «личность типа А». Их можно везде отличить, особенно ярко это выражается в очереди. Дайте такому человеку посидеть в очереди и сразу поймете: «О, это личность типа А». Таких людей сейчас ценят, обществом они очень поддерживаются. Это амбициозные, стремительные люди, которые не отдыхают, которые за весь отдел готовы работать. Их повышают в должности, им повышают зарплату. Что этот человек делает? Берет ипотеку, покупает дорогую машину, потому что он понимает — могу! Но через какое-то время просто сгорает. В 90% случаев человек получает инфаркты или инсульты. У таких людей каждая минута — постоянный стресс, и в какой-то момент сердце просто не выдерживает. Сказать, что этим людям кирпич на голову свалился или у них какое-то горе произошло? Нет, это пролонгированный стресс, и они не могут в этом стрессе себя осознавать и контролировать.

Людей стало легко убить словом

Мне кажется, попади мы сейчас с вами в лес на несколько суток, мы можем и не выжить. Стрессов стало больше, а способность человека адаптироваться стала меньше. Рефлексы почти умерли, и мы не умеем уже многих вещей, которые умели люди лет триста назад, а адаптационные механизмы никак не улучшились.

Где-то с XVIII века люди больше всего переживают из-за отношений. Отношения, любовь поменяли контекст. Пришла эпоха Возрождения, появились Ромео и Джульетта — отношения возвелись в иной ранг. Включив любой радиоканал, любую программу, мы сможем понять, что мир сошел с ума вокруг отношений: как будто больше ничего нет. Любое переживание, связанное с отношениями, воспринимается очень сильно. Людей стало легко убить словом. Если раньше люди боялись копья, то сейчас — слова. Конечно, слово ранило всегда, но не настолько, насколько это происходит сейчас.

Одно время я очень плотно работала с семьями, у которых дети с аутизмом. Сейчас детей с такими проблемами появилось очень много. Это люди, которые действительно уходят в «скорлупу», в себя. Как от этого родителям, можно только догадываться, представить это страшно. У ребенка нет никакой реакции долгие годы. Стресс у этих родителей выше, чем у бойцов, которые пришли после Афганистана, после Чечни. Страх родить еще одного ребенка, страх, что не поймут…

Я работала в течение года в детском саду с аутичными детьми. Веду двоих на площадку, и вдруг один упал и головой стал об пол биться. Или пошли другим путем — так как дорога перерыта, он привык направо, а мы налево. А ребенок не может ритуалы эти нарушать — у него приступ. Так вот, как воспринимают все это люди вокруг? Бабушки, женщины разные… идет просто страшное осуждение. Когда ребенок в инвалидной коляске — есть какое-то чувство жалости, а тут — полное непонимание. И что я — я с этим ребенком отработала, отдала маме и ушла. А мама всегда с ним. И это очень тяжелое состояние — семья аутизируется, родители аутизируются, у мам начинаются очень серьезные заболевания.

В Америке, в Европе уже научились с этим жить, они принимают особенных детей. А у нас только-только окружающие стали задумываться, что не все одинаковые. Но мамам по-прежнему очень трудно, и то, что происходит с близкими такого ребенка, — это очень серьезная история. Там психосоматические заболевания расцветают пышным светом. Это очень важная проблема, каждый шестидесятый мальчик на данный момент рождается с аутизмом. Мне важно понять, как помочь людям, которые приходят с этой проблемой, я долго размышляла и пришла к выводу, что один из выходов — это повышение жизнестойкости.

Прежде чем мы перейдем к жизнестойкости, я хотела бы прочитать вам стихотворение, я даже не знаю, кем оно написано, но мне очень нравится.

Какая странная душа:
То радостью насквозь прошита,
То в луже крови, не дыша
Лежит… задета иль убита…
Какая странная игра —
Открыть ее легко, как дверцу,
Дать заглянуть, ища добра,
Не только в душу, но и в сердце…
Какая странная мечта…
В броню одеть живую душу.
Чтобы не тот или не та
Ее не тронул, не разрушил…
Какая странная душа —
После диагноза «убита»…
Встряхнулась, встала не спеша —
Опять жива, опять открыта.

Концепция жизнестойкости

Сальваторе Мадди, американский психолог, основатель исследований жизнестойкости у людей среднего и старшего возрастов

Каждый из нас сталкивается с ситуациями в той или иной мере травматичными — утрата работы, болезнь ребенка, развод. Каждый человек их переживает по-разному. В 70-х годах прошлого века психолог Сальваторе Мадди вывел концепцию жизнестойкости. Он работал в Иллинойсе в большой градообразующей компании. Как-то объявили, что будет реструктуризация и сотрудников сократят — уволят большое количество людей, но кого — непонятно. В течение года люди должны работать, но оставаться в полном непонимании, что с ними будет через год.

Мадди выяснил, что часть людей стала болеть. Но не все, далеко не все. В одной и той же ситуации люди вели себя по-разному. Были те, кто получил инфаркт, инсульт, появились алкогольные и наркотические зависимости, стало больше разводов, в жизни стало что-то происходить не очень хорошее. Но таких было примерно 50%. Была и группа людей, для которых ситуация стала словно каким-то рывком, трамплином. То есть какая-то часть людей рухнула, а какая-то часть в такой же ситуации повела себя абсолютно по-другому.

Один философ, богослов говорил о «мужестве быть» — это значит не просто преодолевать какие-то ситуации, а преодолевать их со знаком плюс. По исследованию Сальваторе Мадди, люди с низкой жизнестойкостью в 92% случаев стали болеть на протяжении этого года. Они перенесли какие-то серьезные заболевания, кто-то умер, кто-то заболел. Мадди говорил о том, что жизнестойкость способствует эффективной деятельности в условиях стресса, а также в тех условиях, в которых стрессовые события сменяются длительным ожиданием и периодом монотонной деятельности. Это пролонгированный стресс, когда все неопределенно, непонятно.

Очень часто это качество нужно тем людям, которые приходят и говорят: «Мне не нравится моя работа. В принципе, все хорошо, все нормально, но я ненавижу то, что я делаю, я не могу туда ходить». И нет какого-то такого толчка, который способен что-то изменить в этой ситуации. Он и бросить эту работу не может, но и вовлечься, работать с удовольствием тоже не в состоянии.

Факторы жизнестойкости

В жизнестойкости Сальваторе Мадди выделял несколько факторов.

Первое — вовлеченность. У людей должна быть вовлеченность. Вовлеченность — это когда я не просто принимаю эту ситуацию, я творчески подхожу к тому, что сейчас нужно сделать с теми средствами, которые есть у меня на данный момент. Любую ситуацию, которая случается в жизни, мы можем воспринимать как некую угрозу для себя либо как подарок. У меня всегда вопрос, как мы относимся к своим планам. Вот я запланировал так, но пошло несколько иначе. Все перечеркивается. Допустим, я хотела купить квартиру в 90-е годы, а у меня все деньги обесценились. И тут вопрос: смогу ли я дальше жить так же? А смогу ли я использовать эту ситуацию во благо? Вот у людей, которые не стали болеть, была очень большая степень вовлеченности. Они думали так: «Все равно в этом мире есть для меня место, и то, что я делаю, я буду делать с удовольствием». Это решение, это выбор.

Второе качество — контроль. Очень часто люди говорят: «От меня ничего не зависит, я не способен изменить ситуацию». Мы способны изменить ситуацию, если будем бороться. Безусловно, как люди верующие мы говорим о том, что на все воля Божья. Так и есть. Но есть понятие синергии — Бог делает, и я делаю. Такие ситуации непросто принимать, но они и строят нашу жизнь. Все равно что-то в этой ситуации я сделать могу. Может быть, не так, как задумывалось, не так, как хотелось, но понимание того, что я могу, дает возможность двигаться дальше и не уходить в болезнь.

Все контролировать невозможно, но в этой ситуации можно контролировать что-то. Допустим, вы заболели, но опускать руки — значит уйти в эту болезнь. Есть такая прекрасная молитва: «Господи, дай мне принять то, что я не могу изменить, сил изменить то, что могу изменить, и мудрости отличить одно от другого». Что-то в любой ситуации изменить можно. Люди, которые оставались в той компании, что-то все равно могли изменить, как минимум могли делать ту работу, которой они и раньше занимались, так хорошо, как они это могут.

В жизни всегда есть риск. А мы иногда хотим гарантий. В таких ситуациях гарантий нет — и вот тут вопрос: можем ли мы жить вопреки? В этой ситуации, да, не будет все так, как мы планировали, но рискнуть очень важно. То, что произойдет дальше, — это ведь мой опыт.

Измерить жизнестойкость можно только во время стресса. Никто не может понять, какая она у меня, пока я не подвергнусь какому-то сильному переживанию. Только в сложной ситуации можно ощутить, сможешь ли ты выдержать или нет.

Пять факторов, способствующих психосоматическим заболеваниям

Обучаясь по теме психосоматики в этом году, я услышала очень важную концепцию. Чтобы заболеть психосоматическими заболеваниями, нужно пять факторов.

Первый — это стресс, какое-то сильное переживание. Люди — такие единственные в своем роде существа, которые переживания могут не просто получить, а придумать. Стресс может быть не от того, что что-то в нашей жизни происходит, а от того, что мы думаем, от того, что мы боимся. Это отличает нас от животных. Волк не сидит и не думает о том, что будет, если он завтра не поймает косулю, и от этого у него не начинается язвенный колит. У нас есть большая проблема — мы умные и мы начинаем иногда создавать проблемы там, где ее нет.

Это начальное переживание может быть неважно какое — заболел ребенок, или меня оскорбили, или выгнали с работы. Возможно, это привет из прошлого, и за каким-то пустячным оскорблением стоит память, когда подобное было с чем-то связано. Зачастую так можно отследить, почему и из-за чего это происходит.

Одного стресса недостаточно, чтобы пошла психосоматическая реакция. Для этого должно быть что-то еще. Есть люди, которые были в очагах эпидемии и не заболели, а есть те, на которых чихнули, и они заболели. Нельзя сказать наверняка — вот точно поэтому. Но иммунная система в момент стресса ослабевает.

Есть еще один фактор — изоляция. Когда человек испытывает стресс, это очень тяжелая эмоция, и она дает сигнал в мозг. И гипоталамус считывает это как опасность. Что делает потом человек с этой непростой реакцией организма — вопрос. Очень часто люди об этом не сообщают — происходит запечатывание, кто-то стесняется. Когда маленькие дети начинают говорить о том, что их беспокоит, — симптом очень часто просто уходит. Но важно не просто говорить — важно говорить о том, что тебя беспокоит, что ты ощущаешь. Что тебя особенно тревожит, ранит. Называние того, что с тобой происходит, — освобождение.

Есть такое упражнение, которое я проделываю с людьми, — письмо матери или отцу. Не для того, чтобы осудить — а для того, чтобы простить. Прощение — очень важная история, и в психосоматических заболеваниях тоже. Главное — писать честно. И написать самому ответ на это письмо. Пытаясь понять, почему, к примеру, мама так поступала, почему отец так делал. Так бывает легче прощать.

Третий фактор — когда человек считает, что помощи нет. Для меня тут вопрос: а просит ли человек помощи? Ведь очень часто попросить помощи тяжело. Был случай, когда у моей подруги муж уходил из семьи и оставлял ее с детьми. Мне было трудно понять, когда ей нужна помощь, и я ей очень благодарна, потому что она звонила и говорила: «Наталия, мне очень нужно поговорить, пойдем кофе пить». И знаете, это реально важно. Просто дружеская беседа – человеку часто нужно просто поговорить, просто поплакать. Для этого нужно попросить, для этого нужно найти людей — и в нашем мире это очень непросто. За этим многие люди и идут к психологу — во-первых, там все останется между вами, а во-вторых, там нет оценки. Люди боятся открыться и боятся оценки.

Говорят, достаточно трех из пяти факторов, чтобы стресс перерос в симптомы.

Четвертый фактор — это когда человек думает: «от меня ничего не зависит». Мы уже говорили: всегда хоть что-то можно изменить. Даже когда человек ушел из жизни, очень важно в этот момент тоже что-то делать. Подготовка к погребению, отпевание, молитвы, встреча с близкими — это тоже определенные действия. Никто не говорит, что что-то от этого изменится, но это очень важно для человека, страдающего от потери близкого. Делать хотя бы то, что он может.

И пятый фактор — это когда человек думает, что это никогда не закончится. Часто действительно кажется, что тучи сгущаются и конца-края не видно. Особенно, когда болеет близкий человек или тем более ребенок. Почему мамам детей с аутизмом тяжелее всего? Они реально не понимают, когда это закончится. Бывают дети, которые потом к школе более или менее выравниваются, развиваются, оканчивают институты, все хорошо. А есть дети, у которых состояние только ухудшается. И состояние непонимания переносится сложнее всего.

Это не просто факторы, это наше восприятие мира, то, как мы реагируем на тягости внешнего мира. Для того, чтобы стресс не перерос в серьезное психосоматическое заболевание, а затем в реальное заболевание, очень важно менять отношение к тому, что происходит. Важно научиться относиться к изменениям в жизни не как к чему-то опасному и страшному, а как к ситуации, которая для чего-то пришла в нашу жизнь.

Как можно развить жизнестойкость

Очень деятельным подходом является подход, о котором мы уже говорили, — человек все равно что-то делает. Если кто-то заболел или я заболел, я все равно что-то делаю: ищу врача, оборудую место, молюсь об этом человеке. Есть много разных способов, как можно помочь.

Есть много людей, которые, оказываясь в трудных ситуациях, показывают пример жизнестойкости. Для меня таким примером является Виктор Франкл. У него есть книга, которая называется «Сказать жизни да!». Это известный психотерапевт, еврей, и он один из немногих, кто выжил в концлагере. Чтобы выжить, ему нужен был смысл. У кого-то это была вера в Бога, у кого-то это была надежда, что он увидит своего ребенка, у кого-то что-то еще. У Виктора была вот какая цель: когда он туда попал, нацисты разорвали его рукопись, которую он писал на протяжении многих лет. И он в течение многих лет под лучиной ее переписывал. У людей там изымалось все, даже имя — оставался только номер, это была абсолютно нечеловеческая машина, где люди переставали быть людьми. Кто-то совершал пассивный суицид — ложился и больше не вставал, не ел, не пил, не ходил в туалет, просто умирал. Но Франкл выжил и многим помог.

Виктор Франкл (1905–1997), австрийский психиатр, невролог, психолог, создатель экзистенциального психоанализа

После того, как он вернулся из концлагеря, он создал психологическую теорию – логотерапию, лечение смыслом. И он говорил о том, что последний смысл человека — это смысл страдать. В каждом страдании есть смысл. Франкл потом женился, много преподавал, у него родились дети, он писал книги. Вот некоторые цитаты из его книг:

«Когда человек сталкивается с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например при неизлечимой болезни или при стихийном бедствии, ему представляется случай актуализировать высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания».

«Страдание вызывает плодотворное, кардинально преобразующее духовное напряжение, которое на эмоциональном уровне помогает человеку осознать то, чему не следует быть».

«Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо».

Это история про то, что можно жить жизнь, как ты себе ее придумал, а можно жить свою жизнь. И это не всегда одно и то же.

Жизнестойкие святые

Вся русская культура и все святые Православной Церкви тоже обладали высочайшей жизнестойкостью. Я задумалась: часто ли болели, например, монахи? Люди мало спят, мало едят, много работают, многие живут очень долго и при этом мало болеют. Эти люди точно знают, что они могут контролировать. Они вовлечены? Еще как! Они рискуют? Да, никто из них не думает, что он достоин, но они все равно это делают. Да, это риск с верой, безусловно, но риск.

Для меня огромным примером является Мария Гатчинская. Невероятная ситуация — молодая парализованная девушка, к ней шли и шли люди, и знаете, что получают люди, которые приходят к ее мощам? Радость. Они приходят за радостью. Ее болезнь очень необычно протекала, потому что при этом заболевании обычно прежде всего страдает мозг, но Мария Гатчинская находилась в сознании до последних дней. Все мышцы были парализованы, но она говорила, утешала, и люди выходили от нее абсолютно другими, обновленными. Она вела евангельский кружок и из-за этого ее выгнали из дома. И она умерла очень скоро после того, как ее возили на допросы чекисты.

Напоследок хочу привести слова, которые меня очень вдохновляют всегда. Они из акафиста «Слава Богу за все» митрополита Трифона (Туркестанова), и могут быть ежедневными для человека страдающего или сталкивающегося с непредвиденными обстоятельствами.

«Не страшны бури житейские тому, у кого в сердце сияет светильник Твоего огня. Кругом непогода и тьма, ужас и завывание ветра. А в душе у него тишина и свет: там Христос! И сердце поет: Аллилуия!

Я вижу небо Твое, сияющее звездами. О, как Ты богат, сколько у Тебя света! Лучами далеких светил смотрит на меня вечность, я так мал и ничтожен, но со мною Господь, Его любящая десница всюду хранит меня.

Слава Тебе за непрестанные заботы обо мне;

Слава Тебе за промыслительные встречи с людьми.

Слава Тебе за любовь родных, за преданность друзей;

Слава Тебе за кротость животных, служащих мне.

Слава Тебе за светлые минуты моей жизни;

Слава Тебе за ясные радости сердца.

Слава Тебе за счастье жить, двигаться и созерцать;

Слава Тебе, Боже, во веки».

Подготовил Павел Ершов по лекции Наталии Матвеевой «Психосоматика: правда или вымысел»


Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен!

Метки: лекции
Комментарии для сайта Cackle