на наш Телеграм
Мы шли постом, смывали обиды, учились любить ногами и ждать по полвека. Но почему так и не стало легче? Потому что реставрация — не косметический ремонт, а процесс, который заканчивается только там, где начинается воскресение. Вход Господень в Иерусалим и чудо воскрешения Лазаря — об этом.
Вечный вопрос: сдвинулись ли мы хоть на шаг?
Вот и все. По сути, пост позади. Совсем недавно мы стояли под смоковницей и увидели в себе такое, от чего хотелось отвернуться. Мы смывали обиды слезами, которые пахли не ладаном, а горечью. Мы примеряли к своим плечам крест — и поняли, что это не бремя, а подрамник, держащий покореженную душу. Мы выходили из храма в быт, в давке и очередях учась любить ногами, по́том, раздражением. Мы старались ждать — когда Господь не отвечает по первому клику, когда результат не приходит через час, а 49 лет пустыни кажутся единственным способом остаться с Ним.
Вроде бы мы сделали все, что могли. Сдвинулись ли хоть с одной точки? Сколько можно изнывать от душевной синусоиды, когда радость от доброго дела сменяется апатией, раздражением и разочарованием? Закончится ли когда-нибудь этот неприятный, болезненный процесс столкновения с самим собой?
Да. Но только после того, как мы научимся самому главному. Тому, чему учит только смерть и воскресение.
Мастер идет туда, где уже ничего не ждут
Главный урок: Мастер, Который взялся за нашу икону, не сидит в мастерской. Он идет туда, где от материала уже ничего не ждут.
Вспомните историю праведного Лазаря. Он умер. И только через четыре дня сестры покойного встречают Христа, Который знал о происходящем и намеренно медлил. Одна из женщин, увидев дорогого Друга, произносит искренние слова, вырвавшиеся из разбитого горем сердца: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин 11:32).
Тут нет упрека. Только затопившая ее сознание горечь необратимости смерти. Но Он пришел не предотвращать смерть — Он пришел ее отменить.
Лазарь, иди вон: вопреки логике
Христос поворачивает закон естества вспять со слезами на глазах. Он сострадает человечеству, в каждом представителе которого сидит заноза смерти, заражающая организм. Он велит отвалить камень у гроба вопреки рациональной аргументации. В ней человеческая логика упирается в биологию: разложение необратимо. Но Создатель не спорит, Он повелевает: «Лазарь, иди вон!» (Ин 11:43).
Мастер-Реставратор не просто воскрешает, Он уже делал это. Он показывает еще больший урок:
«Даже когда ваш образ истлел настолько, что от него остался только гнилостный запах и куча червей, — для Меня не поздно. Вы не можете испортиться настолько, чтобы Я не смог вас восстановить».
Мы можем дальше бояться собственной глубины, где нам мерещится бездна безнадежности, пронизывающая все грибница греха, затхлость вредных привычек. Однако Мастер говорит: твой страх — от неверия. Лазарь смердел, но вышел. Ты тоже выйдешь.
Но воскрешение Лазаря — только полдела. Оно не сделало его бессмертным, ему снова предстояло умереть. Циничный человеческий разум не раз кричал Христу при Его земной жизни слова в духе «врачу, исцели себя сам», «обещал восстановить храм, сойди со креста сначала».
Но Христос молчал, Он знал, что будет дальше. Он не спорит, не доказывает, не отвечает, но делает. Идет на Голгофу и переворачивает все наше представление о реставрации.
Голгофа: не просто урок, а фундамент
Христос на Голгофе не просто учит, как надо реставрировать. Он Своими страданиями закладывает фундамент для реставрации всей Вселенной. Каждая рана на Его теле становится лекарством от наших ран. Каждое унижение — противоядием от нашей гордости. Смерть — порталом в бессмертие. Здесь Он побеждает смерть, приобщаясь к ней. Это действие, которое перекраивает реальность.
Мастер не просто дает нам инструкцию, Он Сам проходит путь.
Чтобы мы, глядя на Него, знали: наши малые страдания не бессмысленны. Они часть этого же процесса реставрации. Но главное — Лазарь уже показал нам финал.
Завершение реставрации в пасхальной вечности
Для большинства из нас финал еще впереди — во Второе Пришествие. Мы услышим что-то аналогичное призыву «выйди вон» в случае с Лазарем. Наши истлевшие тела оживут — и это будет последнее и главное действие Реставратора.
Не потому что мы достаточно старались, а потому что Он возлюбил, потому что Мастер — Воскресение и Жизнь. Но стараться все равно придется. И ждать. Ждать и помнить: Он рядом, у твоего смердящего гроба. Однажды Он позовет тебя по имени.
Позовет, чтобы окончательно проявить Свой образ и вместе разделить радость благой вечности. Какой она будет, никто не знает. Однако хочется надеяться, что очень похожей на Пасху, рассвет которой уже мы видим на временно́м горизонте.
