Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

О всенародном покаянии

Статья написана в ответ на недавнюю публикацию Нила Кержакова «Прости нас, Государь».

К сожалению, в церковной среде широко распространено крайне примитивное и вульгарное представление о сути таинства покаяния, как о некоем очистительном ритуале, избавляющем от последствий совершенного греха. Такое представление берёт начало отнюдь не в Ветхом Завете — оно характерно вообще для любой религиозной, а иногда и светской системы, но плохо вяжется только с христианством. Как ни странно, мало кого смущает то, что покаяние, как начало христианской новой жизни (Мф. 4: 17), в таком понимании неизбежно ставится в зависимость от наличия преступления («не согрешишь — не покаешься»), а продолжая логическую цепочку, грех оказывается вообще первейшим условием спасения, чем некоторые, на полном серьёзе даже пытаются оправдать попущение Богом зла («грех был нужен, чтобы пришёл Спаситель»). Явный цинизм подобного мировоззрения можно пока не рассматривать, тем более что опровергать его в рамках заявленной темы просто нет места. Но проблемы при этом начинаются уже с практической частью религиозной жизни, ведь при условии обязательности исповеди перед каждым причастием, которое рекомендуется совершать регулярно и как можно чаще, покаяние должно быть постоянным, из чего логично и возникает вопрос: где нормальному человеку найти столько грехов для таких регулярных «отчётов»?

И вот тогда «в помощь» добросовестному прихожанину предлагается масса «душеспасительной» литературы, среди которой наряду с полезным, добрым и вечным издаются перечни всевозможных, неугодных Богу человеческих нелепостей с подробным описанием, что эти нелепости из себя представляют и как их у себя отыскать. К этим перечням часто притягивается всё, что можно и нельзя: от нарушения поста и непосещения службы, до регламентации половой жизни и социального поведения. Задача подобных писаний в целом состоит в том, чтобы человек ни в коем случае не выходил из ощущения собственной нечистоты, и парадоксально, но религиозная практика в таком случае вместо дороги к Свету оказывается бесконечным мрачным коридором, ведущим в такой-же бесконечный мрак. Всё это в сочетании с харизматичностью некоторых ораторов представляет собой хорошо отлаженную зомбироющую систему, буквально гипнотически внушающую каждому доверчивому слушателю комплекс вечного виновника и должника, в которого имплицитно уже от рождения вшиты долги перед Богом и государством. Знакомо? Так вот, одной из инструментальных частей именно этой, нагоняющей тоску, коридорной системы являетесь концепция, согласно которой весь русский народ якобы прогневил Бога отказом от монархии и убийством царской семьи.

Подобная пропаганда приводит буквально к медицинским диагнозам. Такое покаяние смешивается с шизофреническим желанием пострадать за чужую вину, а также с акциями стояния, трясения и стенания с целью вымолить прощение у «сурового родителя с ремнём». А он в свою очередь, в рамках такой концепции, действительно при всём желании никого не может простить за поступки, которые никто из стоящих и стенающих лично не совершал и, соответственно, «родитель» не может своих детей выпустить из того угла, в который они сами себя упорно ставят. Но ведь весь этот фарс не имеет никакого отношения к сути подлинного покаяния, в том числе и всенародного, содержание которого стыдно не знать или умалчивать, скользя всё время только по поверхности.

Несёт ли человек ответственность за личные грехи своих предков? Нет. Должен ли он винить себя в преступлениях своих родителей? Нет. Должно ли новое поколение винить себя в преступлениях прежнего поколения? Нет. А если ясно, что никто не может быть сопричастен личной вине своих родителей, нужно ли тогда, совершаемое лично каждым, всенародное покаяние? Да!

Ответ на последний вопрос — это не очередной виток пропаганды, а единственно возможный выход из давно образовавшейся воронки, которая втягивает в себя, а точнее пожирает целый народ, оказавшийся в плену чисто законнических представлений об отношениях Бога и человека.

Спрашивается — «За что каяться народу?» Но правильная постановка вопроса иная — «Не «за ЧТО», а именно «в ЧЁМ?» Крайне зловредно понимание практики покаяния, как подобия своеобразного юридического механизма избавления от ответственности за что-то перед законом. Ведь покаяние — это не просто очищение от совершённого греха (что существует, но только как частный случай), а перемена направления человеческой воли, характеризующаяся отвращением от каинского духа, которым в разной степени действительно заражён каждый из нас, независимо от того, что именно лично каждый уже успел натворить, или от чего уберечься. Словом «по-Каяние» переведено греческое μετάνοια («метанойя» — перемена ума, прозрение), что означает динамическое усилие обращенной к Богу человеческой свободы, которое отнюдь не предполагает обязательное наличие содеянного преступления, о чём забывают также часто, как и о том, к какому библейскому персонажу отсылает его русский аналог. Ведь жертва Каина была отвергнута не из-за его преступления или ошибки в исполнении ритуала.

Н. Ярошенко. Студент

 

Каинский дух — это прежде всего дух навязывания Богу как раз точного двустороннего исполнения ритуала с попыткой насильственно подчинить себе даруемую Богом благодать. Этот дух всегда действует под маской, принимая разные, порою весьма благочестивые формы, в зависимости от психофизиологических и культурно-исторических особенностей состояния и среды поражаемых индивидов. Соответственно люди, находящиеся в одной системе ценностей и, собственно по тому, а не по генетике, называемые единым народом, поражаются им как одним общим специфическим недугом, борьба с котором, начиная с момента первого грехопадения, и обуславливает весь исторический процесс до настоящего времени. Субъект истории в библейском понимании — это прежде всего именно народ, через который течёт и исчисляется историческое время. Бог не спасает человека, как изолированное существо, так как спасение каждого из нас связано с той культурно-исторической общностью, которую мы составляем, и поэтому Бог обращается к целому народу. Народы бушуют, народы ищут Бога, народы отвращаются от Него — этими примерами наполнено всё Священное Писание и нет никакой беды в том, что народу, для понимания смысла современной истории, как ребёнку приходится возвращаться к осознанию понятий Ветхого Завета и проходить эту школу второй, третий и десятый раз, прежде чем, наконец, войти в христианское совершеннолетие.

Теперь конкретнее:
1) Каинский грех русского народа, в отличие от греха библейского Каина — это не убийство (в убийстве царской семьи конечно же не могут быть виновны все), а ошибка сердца, желание пролить кровь по совести с подключением к этому, отнюдь не равнодушия, а, так называемого, «праведного гнева». И тогда и сейчас, витающим в воздухе умонастроением является одно общее убеждение, что якобы ради большого и светлого дела (которое каждый представляет по-своему) допустимо переступить через кровь и что есть некие особые люди — «право имеющие». Когда человек делает такой выбор, одно это уже есть явное падение, причём глубина этого падения не определяется тем, кого именно решено принести в жертву: царя или бомжа, виновного или нет — главное, что в сознании поражённого духовным недугом человека (или, что страшнее, целого народа) цель оправдывает любые средства. Другой человек для него — всего лишь средство, инструмент, расходный материал.

2) Последствия государственного переворота и убийства царской семьи не осознаны и не изжиты. О ценности человеческой жизни никто из православных монархистов, православных коммунистов, православных активистов и др. по прежнему не говорит. Всё это как раньше, так и сейчас приносится на алтарь государственных интересов, лишь с единственной поправкой на особо выделенный класс «помазанников», который нельзя трогать. Надеяться на то, что всё это со временем само рассосётся или излечится «очистительными страданиями» не приходится. Каин страдает, но никто его специально не гонит и не карает. Окаянные страдания (для русского народа это — сталинизм и его последующие вариации) исходят не от Бога, а от воли самого человека (народа), поэтому они ничем не ограничены, продолжаются до настоящего момента и в перспективе могут длиться бесконечно.

3) Библейский опыт учит, что духовный недуг уходит не с созданием новых искусственных сакральных действий, не с осознанием собственной неправоты, не с созданием очередного комплекса вины, а только когда в человеке (или народе), наконец-то , происходит внутренняя, духовная перемена (покаяние), обретается дух мирен, принимается посылаемое свыше религиозное чувство жизни, усваивается личная ответственность и умение правильно рассудить (разделить), то есть — стать хранителем для брата своего, без чего никакую жертву, ни на каком жертвеннике, ни в каком храме или на перекрёстке Бог не принимает.

Об этом пути покаяния в частности Ф.М. Достоевским, предвидящем трагическую судьбу русского народа, и написан роман «Преступление и наказание».

Оригинал текста во ВКонтакте.