Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Особенности христианского милосердия

Что такое христианская благотворительность? Чем она отличается от благотворительности светской? Такой ли ее хотел бы видеть Христос? Своим мнением делится Александр Королев.

Представление о церкви неразрывно связано с благотворительностью. Еще со времен крестителя Руси, князя Владимира, нищих и убогих кормили на княжеском дворе. До конца XVII века тем, что мы сейчас называем помощью социально незащищенным группам населения, занималась почти исключительно церковь. Благотворительностью церковь продолжала заниматься и после 1917 года, но в 1928 году большевики наложили запрет на эту церковную деятельность.

С 1991 года у церкви снова появилась возможность открыто помогать всем нуждающимся. В 2015 году еп. Пантелеимон подвел итоги 25-летней церковной деятельности на данном поприще: у РПЦ есть уже более 400 сестричеств, более 70 реабилитационных центров и других благотворительных проектов. Современные критики церкви, обвиняющие ее в коммерциализации, как правило, не знают о довольно широком пространстве благотворительной деятельности, которой церковь занимается.

Читая доклад еп. Пантелеимона, понимаешь, что церковь пытается делать то, что она и делала по крайней мере до XVII века. Но проблема в том, что сейчас все эти функции выполняет государство. Как оно их выполняет — это другой вопрос, но в любом случае только у него есть силы и средства, чтобы осуществлять подобную деятельность в масштабах всей страны. Помимо государства есть большое количество различных светских благотворительных организаций, волонтеров. То есть если в XV веке человек в трудной жизненной ситуации мог спокойно обратиться в ближайший храм или монастырь, то сейчас есть много других мест, где могут оказать помощь.

Что же тогда делает церковь в рамках благотворительности? С этим стоит разобраться. С одной стороны, Христос в Евангелии помогает больным, у учеников есть средства, расходуемые на нищих. С другой стороны, в Евангелии описывается эпизод, когда женщина омывает ноги Иисуса дорогим миром, что вызывает возмущение у учеников, так как это миро можно было продать и деньги раздать нищим. «Что вы огорчаете эту женщину? Она сделала для Меня доброе дело. Ведь нищие всегда будут с вами, а Я не всегда буду с вами» (Мф 26:10–11). Христос, как мы видим, благотворительные задачи делает второстепенными. Также мы видим, что Иисус здесь говорит о неизбежности существования нищих, не обещая в этом мире решить эту проблему.

В Деяниях рассказывается, как были избраны первые диаконы – те, кто в церкви отвечал за социальное служение. Но важно отметить, что социальная деятельность в этом случае была направлена на членов самой церкви. Также и в Средние века весь народ считался одной христианской общиной, и русские идентифицировали себя прежде всего по религиозному признаку, назывались крестьянами, то есть христианами.

К сожалению, как мы видим, вся разнообразная благотворительная деятельность церкви никак не направлена на самих же верующих. На приходе могут быть сестричества, которые активную помощь оказывают где угодно, но не у себя на приходе. Как правило, никто не знает, какие проблемы у прихожан, которые уже много лет ходят в тот или иной храм. Почему бы действительно не организовать диаконическое служение в храме? Прежде всего – для своих же, чтобы верующий знал, что в сложной ситуации ему точно помогут в его родном храме, и чтобы сами члены приходской общины знали тех прихожан, которым эта помощь нужна. Да и патриарх подчеркивает, что социальная работа прежде всего должна быть направлена на приход: «Скажите, пожалуйста, а у вас много нуждающихся?» В ответ я видел растерянное выражение лица. Давал наводящие вопросы: «Ну, наверное, есть среди прихожан пожилые женщины, которые прожили тяжелейшую жизнь, мало что доброго на своем веку повидали, а на старости лет стали совершенно одинокими?» «Ну да, вроде как есть». «А по именам вы их знаете?» «Нет». «И списка у вас тоже нет?» Вот тогда и возникла мысль о необходимости развивать эту деятельность — совершение добрых дел — на приходах. Ведь священник призван проповедовать христианские ценности, передавать людям некое послание, побуждая их совершать добрые дела. Но как же это послание будет восприниматься, если в самом приходе добрые дела не совершаются?»

Исцеления Христа тоже носили только вспомогательный характер по отношению к главной задаче — проповеди Царства Божия. Именно поэтому так часто Он просил исцеленных не рассказывать о том, что произошло, так как не хотел, чтобы Его воспринимали сугубо как волонтера или благотворителя, помогающего в сложных жизненных ситуациях.

Все это связано не с безразличием Христа и церкви к нуждам мира сего, а с пониманием, что все эти социальные сложности — следствие системного духовного кризиса, который не преодолевается сугубо социальными методами, который вообще не преодолим в рамках этого мира, так как требует обновления всей системы под названием «мир». Погружение же в исполнение социальных задач помешает главной цели. В рамках этого мира до конца решить эту задачу просто невозможно, поэтому «нищие всегда будут с вами».

Получается, что согласно Писанию ведущие мотивы благотворительной деятельности церкви следующие: помощь своим членам, спасение через это людей не только для земной, но и для вечной жизни.

Что касается проповеди через дела милосердия, то тут тоже видна проблема. В докладе еп. Пантелеимона совершенно не очевидна главная цель таких дел — это обращение людей ко Христу. Такая цель даже не обозначается. «Ключевым этапом в развитии социального служения Церкви стал 2011 год, когда при каждом крупном приходе по благословению Святейшего Патриарха Кирилла появились должности социальных работников, – отметил епископ Пантелеимон. – Это решение священноначалия позволило вывести церковную социальную помощь на принципиально новый, системный уровень».

При таком подходе есть угроза, что социальная помощь станет самоцелью. Хотя, как мы видим из Евангелия, дела милосердия — это тоже форма миссии, и поэтому они актуальны, если несут миссионерскую составляющую. Это озвучивается многими голосами церкви. Об этом говорил и патриарх Кирилл на общецерковном съезде по социальному служению: «Именно через добрые дела и открываются сердца людей навстречу Евангелию, навстречу Христу». Сейчас же большая часть благотворительной активности церкви не несет какой-то миссионерской составляющей, что видно из всех докладов и отчетов. Владимир Легойда, председатель синодального информационного отдела, очень точно сформулировал цель и плод социального служения: «Первостепенная задача Церкви — преображать сердца и души людей. Церковь меняет людей, а люди в свою очередь преобразуют окружающий мир».

Хороший пример дел милосердия, которые все-таки имеют конечной целью приход ко Христу, описан здесь в интервью с протестантским пастором, на приходе которого занимаются бездомными детьми и детьми из неблагополучных семей в Южной Азии. Миссионеры берут опекунство над сиротами, детьми из бедных семей, воспитывают их, дают им образование. Но главной целью является их христианское воспитание, поэтому регулярно проводятся встречи с изучением Библии, богослужения. В дальнейшем детям предоставляется возможность поступать в семинарии, служить в церкви. То есть цель ставится очень четкая – приводить людей ко Христу. Старший этой миссии, Вадим Ковжун, говорит: «Потом, когда эти дети вырастут, поедут проповедовать Христа, и при этом всегда будут помнить, что их привели к Богу христиане из России».

Можно сделать вывод, что после 1991 года в церкви еще не произошло возрождения церковной благотворительности, той благотворительности, которая направлена на духовное возрождение человека, на его воцерковление.

Конечно, нельзя отрицать и всего положительного, что было в церкви сделано на почве милосердия, но все же необходимо некоторое переформатирование этой деятельности именно в связи с целями и задачами сугубо церковными – благо для этого сейчас есть возможности. Нет смысла выполнять те же задачи, что выполняет государство или общественные организации.

«Помогая человеку, важно смотреть на плоды этой помощи. Тимуровская помощь никак не меняла жизнь человека. Конечно, ему становилось легче от того, что не надо колоть дрова или идти в магазин, но при этом человек по-прежнему оставался тотально одинок», – говорит Олег Ермолаев, врач, преподаватель богословского института, который уже давно занимается церковной благотворительностью. На его взгляд, «христианское милосердие состоит как раз в том, что помогает человеку не потерять личные отношения с Богом, помогает сохранить в жизни человека самые главные качества, без которых этой встречи может и не быть». Именно с этой позиции и должна рассматриваться церковная социальная работа.