Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Письмо Патриархам

Преосвященнейшие владыки, Ваши Святейшества, досточтимые отцы, братья мои во Христе!

У меня к вам вопрос. Вопрос искренний, я правда хочу знать ваш ответ.

Конфликт из-за автокефалии Украинской церкви — он политический или религиозный? Вы выясняете, как правильно спасать души, или решаете какой-то иной вопрос, который регулируется земными документами?

Дело ведь вот в чём.

Религиозные вопросы — это вопросы о том, чего хочет Бог. Христиане, когда сложность мира оказывается чрезмерна, прежде всего спрашивают у Него. Он дал нам обетование, что останется с нами до скончания века (Мф 28:29), и что всё, что мы будем просить в молитве с верою, дастся нам (Мф 21:22).

Ответы на религиозные вопросы могут быть неприятны, ибо люди грешны. Некоторым, по свидетельству Писания, предстоит услышать на своё вопрошание грозные слова «Отойдите от меня, Я никогда не знал вас» (Мф 7:22-23). В мире религиозных вопросов выносятся суждения — будет ли человек спасён в вечности, действенны ли Таинства, достоин ли священник служить у Престола, праведно или неправедно поступает человек, истинно или не истинно упование той или иной общины и так далее. Это мир благословений и анафем, а не конституций и финансов. В конфликтах религиозных прав всегда Бог, а среди людей — тот, кто ближе к Нему, а не самый сильный, не самый умный, не самый богатый или самый хитрый. Только самый праведный и верный. И этот самый праведный и верный может с точки зрения мирской и вовсе проиграть, но победить в вечности.

Бог смотрит на сердце человека, а не на его документы, родословную, общественное положение или банковский счёт.

И потому в религиозных вопросах бессмысленны мирские инструменты. «Если Бог за нас — то кто против нас?» (Рим 8:31). Сколько бы мы ни накопили денег и дивизий — всё равно Богу решать, как правильно. Если мы верим, что Господь с нами — то мы не будем идти на подкуп, манипуляции или силовое принуждение. Всё это — средства мiра сего, и вместе с мiром сим сгорит всё, достигнутое ими. Оружие в религиозных вопросах — молитва, пост, проповедь, отсечение грехов и развитие добродетелей, исповедничество и мученичество.

А вопросы политические — это вопросы власти и собственности. Кому какие деньги принадлежат, кто главный и насколько. Бог для решения этих вопросов — излишен. Он отказался их решать, когда к Нему обратились с просьбой урегулировать конфликт из-за наследства (Лк 12:13-14).

Для решения политических, земных вопросов применяются земные же средства — документально зафиксированные договорённости, мирская власть с её силовым аппаратом, экономическое принуждение, а то и средства греховные — обман, насилие, подкуп и так далее. Это борьба за ресурсы, а не за исполнение воли Божьей.

Поступки людей оцениваются по сердцам их, но тот или иной исход этой борьбы никак не влияет на спасение людей. Праведником можно оставаться при любом политическом режиме, можно спасаться и во дворце, и в келье в пустыне. В одних обстоятельствах проще, в других — труднее, но сами по себе мирские обстоятельства не могут сделать праведника грешником или наоборот. Политик, принимая решения, может вести себя сколько угодно греховно — но это его личная вина и ответственность, которую он понесёт на Страшном суде — но его подданные отвечают за себя, а не за него. Это и есть Богом данная свобода.

И я хотел бы узнать у вас, владыки — как вы для себя понимаете этот конфликт и какими средствами планируете его разрешать. Последние дни я много слышу о том, что Российская церковь готова разорвать с Греческой евхаристическое общение — попросту говоря, засвидетельствовать перед Богом, что патриарх Варфоломей и вся его паства отныне более — не христиане, Таинства в их храмах — ненастоящие, а пустая только форма.

Это — свидетельство того, что мы имеем дело с религиозным конфликтом, что мы выясняем, как правильно исполнять волю Божию. Но в чём же тогда ошибка патриарха Варфоломея? В том, что он иначе, чем патриарх Кирилл, трактует понятие «канонической территории»? Но каноны не относятся к боговдохновенным истинам, Церковь неоднократно их меняла, уточняла их применение, а то и игнорировала. Можно без особого труда вспомнить самые разные канонические положения, которые по-разному трактуются разными Поместными Церквями, и это не является поводом к расколу. Почему именно это деяние патриарха Варфоломея оказывается фатальным для пребывания Духа Святого в Греческой церкви?

Или наоборот: Ваше Святейшество, патриарх Варфоломей, вот вся эта активность с томосами и экзархами — она точно вдохновлена стремлением исполнить Волю Божию и стоит подобного развития событий? А почему вы считаете, что Бог хочет именно этого и именно сейчас?

С другой стороны, нынешний кризис начался с обращения к патриарху Варфоломею светского политика — президента Украины Петра Порошенко. Это заставляет подозревать, что корень конфликта лежит в политической плоскости, а не в области понимания воли Божьей. Я не хочу разбираться, кто тут прав, а кто виноват, но если действительно светская дипломатия получила продолжение в отношениях Церквей — то почему это лишает одну из сторон Духа Святого? Мы знаем множество политических конфликтов, когда противники, принадлежа к Православной Церкви, причащаясь от одной Чаши одного Тела и Крови, не просто политически расходились — а прямо воевали друг с другом, но это не мешало Евхаристическому общению. Почему вдруг именно в вопросе «как именно и кем будет управляться Церковь на территории Украины» проходит водораздел между служением Богу и отречением от Него? Чем этот вопрос столь богословски важен, что одна сторона готова отказать другой в боговдохновенности, а та, в общем, демонстрирует, что ей всё равно?

Всечестные отцы, если мы имеем дело в религиозным конфликтом, который надо решать религиозными средствами, то я призываю вас быть верными до конца. Нам известны случаи, когда решение сложных вопросов в истории Церкви доверялось не лукавым человеческим мнениям, а напрямую воле Божьей и решалось с помощью жребия. И в данном вопросе, тяжелом, болезненном вопросе, затрагивающим миллионы верующих, опасном для мирового Православия — уместно было бы поступить так же. Помолиться вместе и жребием решить, что будет происходить с автокефалией дальше. И выполнить волю Божию, явленную через жребий.

Это требует веры и мужества, но ведь со всех сторон конфликта провозглашается — «Если Бог с нами, то кто против нас». Это будет прямое решение религиозного конфликта религиозными средствами. Да, оно может оставить кого-то «проигравшим» с точки зрения земной политики. Но разве оказаться раскольником или причиной раскола — менее страшно, чем потерять какую-то часть политического влияния?

Но можно и признать конфликт земным политическим конфликтом. Это нормально: у Церкви Небесной есть вполне земное воплощение в виде организации со своим Уставом, администрацией, банковскими счетами, собственностью и интересами. И в целом нормально, когда эта организация старается реализовать свои интересы и конфликтует в этом с другими земными организациями.

Но такого рода конфликт нельзя решать средствами религии. Нельзя налагать анафему на неплательщика аренды, нельзя объявлять раскольником того, с кем не поделил какие-то земные полномочия, нельзя отказывать в Причастии тому, кто голосовал не за ту партию. Подобное поведение есть хула на Духа Святого, низведение благодати священства к мирскому средству достижения каких-то мирских целей. Это не лучше, чем вымогать у умирающего деньги за совершение Соборования. Кажется, именно это называется симонией — торговлей святыней.

Нельзя решать религиозные конфликты мирскими средствами, а конфликты мирские — средствами религии. И то и другое кончается плохо.

И потому, Отцы и братие, я прошу у вас ответа.