Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Почему любовь жизненно необходима

Как из высокого богословия вытекает практика христианской жизни. От Григория Нисского до Окуджавы

Троица Рублева

«Троица» Андрея Рублева. Фрагмент

Мне страшно писать этот текст. Как-то не приходилось нигде встречать столь вольное обращение с богословием, которое у меня тут задумано. Но когда-то давно я была кем-то вроде ученого, и желание разобраться во всем на свете еще из себя не изжила. И утешает то, что на эту же тему есть и вполне богословски выверенная публикация.

Каждая Ипостась Пресвятой Троицы обладает всей Божественной природой. Нам трудно даже представить, что это такое. Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой имеют общую, одну на всех природу, и отличаются только ипостасными (личностными) особенностями.

Человека Бог сотворил по Своему образу и подобию. То есть, в Адама была изначально вложена вся человеческая природа.

Святитель Григорий Нисский писал, что Адам, сотворенный по образу и подобию Божиему, был «всечеловеком». По выражению блаженного Августина, Адам есть «весь род человеческий». Вместе с Евой – «и будут два одна плоть» (Быт.2:24) — он содержит в себе всю полноту человеческой природы. (С.Троицкий: «Творение Евы – завершение полноты и целостности Человека»). Напомним, что древнееврейское слово «цела», которое в русской Библии переведено как «ребро», означает не только «ребро», но и «часть», «грань».

Грехопадением в Человека вошло зло, и внутри него возникло расщепление, противостояние добра и зла. «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то» (Мк.3:24). И человек не устоял. Началось разбиение единой человеческой природы на отдельные индивиды.

Человек распался на осколки. Адам + Ева – это Человек, обладающий всей полнотой природы (сущности) человека. Все последующие люди, включая и каждого из нас – обладают только частью природы человека. «Приватизированный» конкретным человеком набор природных качеств (темперамент, эмоциональные и волевые свойства, типы восприятия и мышления, черты характера) – это его индивидуальность, то, что мы привыкли считать своим «Я». Исходя же из представлений святоотеческой антропологии, «индивидуальность — это ущербность, это история болезни каждого из нас, мера отстояния от полноты». (А.Кураев).

Одним из следствий первородного греха святые отцы называют тленность (прп. Максим Исповедник). Термин «тление» обозначает процессы распада, разложения, утраты единства и целостности разного рода. Распад единства Адама и Евы произошел стремительно, как и осознание ими потери целостности – «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Быт.3:7). Единая природа Человека распалась на мужскую и женскую. Одновременно был «включен механизм» дальнейшего расщепления человеческой природы через страстное зачатие. «Каждые роды означают раздробление единой телесной природы, умножение числа автономно существующих смертных индивидов»(Христос Яннарас).

Каждый индивид — осколок общей природы — считает себя эталоном человека, сравнивает других с собой, естественно, находит отличия, и воспринимает эти отличия как несовершенство другого. Противопоставление «Я» — «ДРУГОЙ» — источник нашей греховности. Отсюда гордость, тщеславие, высокомерие, зависть, гнев, осуждение, обидчивость… и еще много чего. Если бы все люди обладали всей полнотой человеческой природы, никакого противостояния между ними не могло бы быть в принципе и их взаимоотношения определялись бы только любовью – как у Лиц Пресвятой Троицы. «…у людей не было бы ни разделения, ни раздоров, ни войны, если бы грех не рассек естества…» (Св. Василий Великий).

Человек «утверждает себя как индивид, как собственник собственной своей природы, которая противопоставляется природам других как свое «я», – и это и есть смешение личности и природы. Это свойственное падшему человечеству смешение обозначается в аскетической литературе Восточной Церкви особым термином — «самость»….» (В.Н.Лосский).

«В результате природа дробится на множество индивидов, каждый из которых живет лишь для себя — индивидов, вероломных по отношению друг к другу и оспаривающих друг у друга право на жизнь» (Христос Яннарас).

Цель человеческой жизни, по учению Отцов Восточной Церкви – обожение, соединение человека с Богом, спасение. Спасение стало возможным для нас только потому, что на землю пришел Спаситель, Сын Божий, Вторая ипостась Пресвятой Троицы, Богочеловек Иисус Христос.

Для того, чтобы у нас появилась возможность восстановить в самих себе целостную человеческую природу, Бог Сам стал Человеком. Иисус Христос восстановил в Самом Себе первозданного Человека, показав нам, какими мы должны быть.

Попробуем представить себе человека, содержащего в себе всю человеческую природу, так сказать, Человека с большой буквы. Или – Адама до сотворения Евы. Такой Человек должен содержать в себе и мужское и женское начала, быть одновременно и сангвиником, и холериком, и меланхоликом, и флегматиком, экстравертом и интровертом, обладать всеми существующими чертами характера, и т.д. То есть, он не должен обладать никакими индивидуальными особенностями, которыми мы, люди, отличаемся друг от друга. Но при этом, он должен отличаться от всех остальных людей. Чем?

Отличаться своими личностными особенностями, как Ипостаси Пресвятой Троицы. Сразу встают вопросы:  Как? Какими особенностями? Что такое личность?  Только вот ответы на эти вопросы приходят не привычным нам умственно-рассудочным путем, а в процессе личного богообщения, поэтому и переложить их в слова не получается. По крайней мере я не нашла в святоотеческой литературе доступных для себя объяснений

Для того чтобы уподобиться Пресвятой Троице, человек должен отказаться от своей индивидуальной, частичной природы, и проявить в себе самом всю полноту человеческой природы. Об этом – строки Евангелия, которые часто оказываются трудными для восприятия: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет её» (Мк.8:35)

Такие утверждения обычно встречаются с опаской. Мы боимся утерять свою индивидуальность, считая, что при этом исчезнет наше «Я». Но Лица Пресвятой Троицы ипостасных различий не утрачивают! И единство супругов в браке – первый шаг к восстановлению целостной человеческой природы – не лишает каждого из супругов личностного бытия.

Есть богословские основания и по-другому говорить о следствиях грехопадения прародителей.

Образ Божий в человеке померк, «ослабел», и личность человека утратила способность воипостазировать, удерживать в себе, всю человеческую природу целиком. Но образ Божий в человеке «подлежит восстановлению» под воздействием света Божественной благодати. Пример тому – святые подвижники. Они, уподобляясь в своей жизни Господу, в синергии с Ним «актуализировали» в себе образ Божий. И, одновременно, сильно «увеличился в размерах» тот «осколок» единой человеческой природы, который они оказывались в состоянии воипостазировать. Мы можем сделать такой вывод на основании того, что все святые во многом похожи друг на друга. Индивидуальные отличия между ними, конечно, имеют место (окончательное обожение вряд ли возможно в земной жизни), но они далеко не так значительны, как индивидуальные различия между обычными людьми.

«Воплощение на земле Единородного Сына Божия открыло возможность восстановления единства естества человеческого. Если люди следуют Христу, то они достигают того состояния, когда их множество не разделяет единого естества, и человечество, поскольку, конечно, возможно это для существ ограниченных, уподобляется Триединому Божеству» (Свмч. Иларион Троицкий)

«Христос есть открытие человека, откровение о нем, причем о подлинном человеке, т.е. о таком, каким он должен быть, но не стал» (Свящ. Вадим Леонов).

Не стал – по отдельности. Но Господь открыл нам другой путь – Он основал на земле Свою Церковь.

Церковь – прообраз Человека

Единое человеческое естество, рассеченное грехом на множество враждующих частей, восстанавливает утерянное единство в Церкви. Мысль о единстве человечества в Церкви по образу триединства Божества мы встречаем у церковных писателей, начиная с третьего века. Обзор святоотеческих творений по этой теме содержится в статье архиепископа Илариона (Троицкого) «Триединство Божества и единство человечества».

В.Н.Лосский: «Церковь как новое единство очищенной Христом человеческой природы, как единое Тело Христа есть также и множественность лиц, каждое из которых получает дар Духа Святого. Дело Сына относится к общей для всех человеческой природе — это она искуплена, очищена, воссоздана Христом; дело Духа Святого обращено к личностям — Он сообщает каждой человеческой ипостаси в Церкви полноту благодати». Благодать, обращенная на человека, проявляет в нем образ Божий, восстанавливает личность, способную воипостазировать целостную природу человека.

Евангелие и апостольские Послания пронизаны мыслью о том, что все христиане образуют некое таинственное единство, сообразное Единству Ипостасей Пресвятой Троицы, которое станет явным в Царствии Небесном.

«Все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1Кор.12:13)

«Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так они да будут в Нас едино» (Ин.17:21); «славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (Ин.17:22)

«В доме Отца Моего обителей много» (Ин.14:2)

«Так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим.12:5)

«Я есмь лоза, а вы – ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5)

«Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:16-17)

«Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф.4:4-6)

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа» (Деян.4:32)

В земной жизни единение отдельных людей осуществляется внутри Церкви через союз любви между ними. В Церкви должно сниматься противостояние «Я» — «ДРУГОЙ», причем сниматься не через замыкание каждого внутри самого себя, а через объединяющую всех любовь, подобную Любви ипостасей Пресвятой Троицы.

«Сие заповедаю вам, да любите друг друга» (Ин.15:17)

«Постоянно любите друг друга от чистого сердца» (1Пет.1:22)

«Братолюбие между вами да пребывает» (Евр.13:1)

«Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга» (1Ин.4:11).

«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).

Только это совсем не та любовь, к которой мы привыкли в земной жизни. Любовь Христову нельзя присвоить себе, в клетке человеческой частичности она не помещается. Нужно самому выйти наружу, за пределы своей индивидуальности. Когда Господь дарует вкусить Его Любви, весь мир вокруг непостижимо меняется.

Как будет осуществляться это единство, сокрытое от нас пока нашей частичностью? Апостол Павел оставил нам такое описание:

«Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не рука», то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не глаз», то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние? Но Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: «ты мне не надобна»; или также голова ногам: «вы мне не нужны». Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь — члены». (1Кор.12:14-27).

Апостол использует доступную людям его времени систему образов из материального мира. Современная наука позволяет предложить другие аналоги, как материальную, так и информационную.

Биологическая аналогия

Биология теперь знает о устройстве тела человека значительно больше, чем знали люди в апостольские времена. И оказывается, организм человека можно рассматривать как единство клеток, его образующих.

Наш организм – целостность, состоящая из огромного числа клеток, каждая из которых — тоже организм, живущий своей сложной жизнью, но при этом все время взаимодействующий со всеми другими клетками, адекватно реагирующий на их сигналы и, в свою очередь, посылающий им свои сигналы. Благодаря такому сложному социальному поведению каждой клетки многие миллиарды и триллионы клеток помогают друг другу, четко выполняют каждая свои функции, занимают каждая отведенное ей определенное место в организме, размножаются только, когда это необходимо, и в итоге соединяются в единое целое — многоклеточный организм.

Между клетками тела в норме должна соблюдаться полная гармония. В ядро каждой из них заложен генетический код, который содержит полную информацию, необходимую для потенциального создания всего тела (каждый человек потенциально обладает всей человеческой природой). Клетки различных органов и тканей, например, клетки кости и нервные клетки, различаются только тем, какие гены у них включены, а какие выключены (человеческий индивид реализует только часть полной человеческой природы). Каждая клетка обязана сознавать существование тела, каждой клетке должно быть известно, в чем нуждается тело и что она может для него сделать. В противном случае, тело не способно было бы существовать. Каждая клетка соразмеряет, сообразует и согласует свое бытие с общими нуждами организма. Вся жизнедеятельность клетки, начало и прекращение ее деления, обретение специальных навыков, движение в сторону определенной точки тела подчиняется общим потребностям. (Аналог Церкви).

Организм заботится о клетке, снабжая ее кислородом, пищей и другими необходимыми веществами. Также он забирает ее отходы, а клетка принимает ту заботу, которую ей дает организм. Если клетка будет только служить, не умея принимать то, что ей дает организм, то она погибнет. Если же клетка будет только потреблять и не служить организму, а делать все только для себя, то она превращается в раковую клетку.

В раковой клетке происходит изменение структуры генома, содержащего наследственную информацию, она становится генетически нестабильной. Начинается неконтролируемое деление клеток, и результатом каждого деления является дальнейшая утрата генетической информации (полноты природы). Итог – раковая опухоль (скопление индивидов, помраченный образ Божий которых с трудом удерживает в повиновении даже малый осколок человеческой природы). Похоже на современный мир, правда?

Информационная аналогия

Если фотографируемый объект осветить светом лазера, то можно получить его изображение (образ Божий в Адаме или Иисусе Христе), обладающее особыми свойствами. В частности если фотопластинку (полная природа человека) с изображением разделить на несколько фрагментов (человеческих индивидуальностей), то на каждом кусочке можно увидеть все изображение (образ Божий) целиком. Качество изображения, его яркость и четкость будут ухудшаться по мере уменьшения размера фрагментов, но если вы сфотографировали кота, то в любом осколке вы разглядите кота целиком, от усов до кончика хвоста. То есть, в каждой части снимка содержится информация обо всем объекте съемки.

Похоже, что этот принцип – вся информация о мире содержится в каждой его точке – носит глобальный характер.

Исследования физиков (Эффект Бома, парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена) показывают, что каждая часть вселенной содержит в себе всю вселенную. Каждая клетка нашего тела уже содержит в себе весь свернутый космос. Этим же свойством обладает и каждый лист, каждая капля дождя и каждая пылинка, придавая новый смысл знаменитым строчкам Уильяма Блейка:

В одном мгновеньи видеть вечность,

Огромный мир — в зерне песка,

В единой горсти — бесконечность

И небо — в чашечке цветка.

Доказано также (К.Прибрам), что по голографическому принципу устроен и мозг человека. Наша память о конкретном событии существует не в отдельном участке мозга, а как бы «размазана» по всему его объему.

Предположим, что голографический принцип распространяется не только на материальный мир, но и на мир духовный.

Человек создан Творцом по образу и подобию Божиему. Адам и Ева (Человек во всей полноте)  – голографическое отображение Бога. В результате грехопадения фотопластинка с изображением распалась на осколки. Во всех потомках прародителей образ Божий проявлен гораздо слабее, еле различимо. Как обломок стекла не может самостоятельно увеличиться в размерах, так и отдельный человек не может восстановить в себе образ Божий в том «качестве», которое было дано прародителям. Для его воссоздания максимальное количество осколков должно быть сложено вместе.

Но этого мало. Осколок пластинки представляет собой картину, сложенную из темных и светлых полос. Для того, чтобы увидеть объект съемки, нужно осветить его светом, имеющим те же характеристики, что и свет, используемый для съемки. Без этого освещения, без света Божественной благодати, осколок остается набором черно-белых полос, а человек – индивидом, реализующим свою самость.

(Отступление о нашем своеволии. Человек, живущий без Бога, аналогичен осколку пластинки с чередованием светлых (добро) и темных (зло) полос. Когда человек грешит – увеличиваются в размерах черные полосы. Когда творит «добрые дела» по своему усмотрению – прирастают белые. А задача человека – сохранить первоначальный рисунок полос – образ Божий в себе – то есть исполнить волю Божию. Если рисунок полос самовольно изменен, то такой осколок уже «не впишется» в общую картину и будет отправлен в геенну огненную.)

Два эти условия нашего спасения присутствуют в Церкви Христовой. Любовью мы соединяемся в единое целое. Светом Божественной благодати в нас проявляется образ Божий, образ Пресвятой Троицы. Мы становимся многоипостасным Человеком, обладающим полнотой человеческой природы – не по отдельности, а все вместе.

Выводы для повседневной жизни или «Надежды маленький оркестрик под управлением Любви»

Эта главка ни в коей мере не претендует ни на какую достоверность, ни на богословскую, ни на научную. Это мое частное мнение, это те выводы, которые я сделала для себя из всего вышеизложенного. И еще из такого высказывания, которое мне встретилось где-то и легло на душу тяжелейшим грузом. Звучало оно примерно так: «Если есть хотя бы один человек, с которым ты бы не хотел встретиться в раю… то тебя там и не будет». Оценить его истинность невозможно, но очень похоже на правду, и хорошо сочетается с моими построениями.

Итак, всем нам предстоит стать единым организмом. Не в том смысле, в котором мы привыкли говорить об организмах, а в каком-то другом, недоступном пока нашему пониманию. Таким маленьким, слаженно играющим оркестриком – аналогия из Окуджавы здесь подходит не хуже других. И объединяющим нас началом будет Любовь. В Евангелии мало директивных указаний,  одно из них: «да любите друг друга» (Ин.13:34).

Любовь – та, которая «долготерпит, милосердствует …» — это слишком высоко для нас. Иногда, редко и ненадолго, Господь дает вкусить, и тогда состояние – «ни в сказке сказать, ни пером описать». Объяснить на словах, что же это такое, невозможно, этот дар Божий можно только «прожить», В мирской жизни любовь, не замутненная личными пристрастиями, встречается крайне редко. Но вот уж, как минимум,  уважать друг друга – это в наших силах. Уважать абсолютно любого человека просто потому, что он тоже, как и я, сотворен по образу и подобию Божию. И, так же, как и я, только частично Человек. Мы все – товарищи по несчастью, в которое вверг нас ошибочный выбор прародителей Адама и Евы.

Парадоксально, но в Церкви уважения к людям зачастую гораздо меньше, чем в миру. Это притом, что декларируется: Церковь управляется Любовью, все, что в ней совершается, совершается  по Любви. Не буду здесь говорить о положении дел с любовью и уважением среди священноначалия, кто не знает – и слава Богу, кто знает – помоги, Господи.  Но и наши внутриприходские отношения часто бывают много хуже, чем внутри коллективов светских. Почему бы это?

Человек, приходящий в Церковь, с удовольствием сбрасывает с себя шелуху ветхого человека, и с ней — все правила, регулирующие пристойные мирские взаимоотношения. Лучший пример – поведение так называемых «церковных бабок». Слетают с человека воспитанность, тактичность, этикет, уважение к другому…. Какое уважение к ближнему, у нас же Любовь! В результате имеем то, что имеем – ни Любви, ни уважения.

Это не осуждение, а констатация факта. Мы самостоятельно, без помощи Божией, просто не можем не замечать того, что происходит вокруг нас, того, что совершают окружающие нас люди. Все видим, особенно то, в чем сами грешны. Скажем, служит батюшка панихиду с сокращениями. Не обратить на это внимания я не могу. А вот никакое оценочное суждение даже в мыслях появляться не должно, помоги, Господи!  Только мысль: а почему меня это задевает, к чему во мне его действие «цепляется».

Знание о том, что ты только отчасти Человек, очень хорошо помогает разбираться с «грехами против ближнего». Я – не эталон Человека, и не надо других с собой сравнивать. Не сравнивать, и все. Только это знание не должно оставаться абстрактным, его нужно глубоко в себя внедрить, буквально на уровень подсознания. А для этого – постоянно тренироваться. Вот еду в метро, смотрю на пассажиров. «Ох, юбка какая короткая у девчонки, как же ей не стыдно свое нижнее белье демонстрировать…». Пихнули в давке – «ах он такой-сякой басурман… и физиономия у него небритая». Стоп! Пусть даже я права с точки зрения морали, господствующих в обществе правил поведения, но мысли эти мои абсолютно безнравственны, поскольку я мню себя носителем истинной человечности.

Недавно за Литургией передо мной стоял человек, который всю службу елозил из стороны в сторону и суетливо поддергивал сваливающиеся спортивные штаны. И у меня, на удивление, не возникло оценочных мыслей типа: «Фу, какой некультурный», «Как это можно – в храм в спортивных штанах», «На молитве надо спокойно стоять, чтобы не мешать другим, как же он не понимает». А просто констатация факта: стоит человек, и подтягивает сползающие брюки. Я это только потом осознала, и, смешно сказать, от этой мелочи испытала настоящее счастье. Господи, как же хорошо не сравнивать человека со своими собственными представлениями о том, «как дОлжно быть»!

Это все полушутливые примеры, у каждого, конечно, и посерьезнее поводы для упражнений всегда найдутся.

Сравнение – это отдельная песня. Процедуры сравнения и оценки преследуют человека на протяжении всей жизни. Они намертво закреплены в языке сравнительной формой наречий и прилагательных: больше – меньше, быстрее – медленнее (в русском переводе Евангелий, кстати, сравнительная форма встречается крайне редко). Казалось бы, вполне нравственно нейтральное сравнение школьников по уровню знаний, подкрепленное постановкой оценок, жестко фиксирует в человеке представление о том, что оценивать нужно все и всегда. А родительское: «Посмотри на Петю, какой послушный мальчик,  а ты…»? А начальническое: «Иванов, если не будешь усердствовать так, как Сидоров – уволю!»? Взвешивание мяса в магазине, покупка модной – обязательно модной – одежды, интерпретация результатов анализа крови – действия, основанные на сравнении с эталоном, нормой. В человеческом общении эталоном каждый, естественно, считает самого себя.

Не сравнивать никого и ни с кем – это должно стать тем минимумом, который позволит войти в таинственный организм Церкви, в Царствие Небесное. Только безоценочная констатация фактов. И если чувствуешь оттенок оценочности в обращении к тебе другого человека, то, скорее всего, тебе это чудится. А если и нет – это его проблема.

Бог лучше знает, как привести нас к единению – нужно это признать, раз мы не знаем даже, что оно такое. У Господа есть замысел о каждом человеке, каждому он проложил оптимальный жизненный путь. Если Его замысел отличается от наших собственных желаний и планов, то стоит отказаться от них и положиться на Божию волю. Вспомним шутливую сентенцию: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах». Значит, все свои жизненные обстоятельства нужно воспринимать благодушно, как средства приведения нас в состояние, пригодное для вхождения «меня-клетки» в этот организм. Ничего не должно вызывать у нас чувства недовольства, ни дождик за окном, ни зависающий компьютер (а он, скотина такая, глючит!) Это были примеры для тренировки! Как говорится в молитве Оптинских старцев: «Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя».

Точно так же, как нам неизвестны границы Церкви, мы не можем предугадать, кто сможет «встроиться» в таинственный богочеловеческий организм, а кто окажется во тьме кромешней. Нет у нас надежных критериев. Не зря в Евангелии показана смерть благоразумного разбойника. Совершенно неожиданные встречи могут ждать нас в раю (если мы туда попадем, конечно). И есть у меня ощущение, что получение «входного билета» будет определяться вовсе не безошибочным усвоением богоучительных истин. Не тем, правильно ли человек постился, клал поклоны и прикладывался к иконам. И даже не тем, сколько молитв «вычитывал» и в каком количестве монастырей побывал в паломничестве. А тем, сумел ли он изменить себя должным образом, подготовить  ко вхождению в целостное единство Тела Христова.

Тут какие-то экуменические нотки у меня начинают прорисовываться. Получается, что для спасения единение людей в любви важнее, чем истинность вероучения, чем, например, проблема filiogue. Впрочем, с католиками и протестантами Бог Сам разберется. А вот то, что для православных главное – единство, это очевидно. Во всяческих ересях, расколах, «поминаниях – непоминаниях» страшны не столько ошибочные представления о Боге какой-то стороны конфликта, сколько ожесточение обеих его сторон. А с каким неистовством и озлоблением иногда дискутируют православные на своих форумах по богословским вопросам! «Ребята, давайте жить дружно!» Нам всем предстоит стать единым целым, давайте уже начнем к этому готовиться.

Много и еще разного вытекает из принятия представления о частичности человеческой природы. Скажем, святоотеческая рекомендация не давать никому советов. Может быть, ваши с ним «приватизированные» кусочки человеческой природы почти и не пересекаются – что ты при этом можешь ему толкового посоветовать? И еще, и еще… Нет, пора останавливаться… включайте собственную креативность.

И закончу словами опять же, Окуджавы, который, может, и не догадывался, что дает себе и нам самую важную «дорожную карту» в Царствие Небесное:

«на любовь свое сердце настрою, —

А иначе, зачем на Земле этой Вечной живу?»