Почему жертвующий в храме не всегда праведник

Владимир Сорокин

Библеист, преподаватель Библейского колледжа «Наследие».

«К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу» (Ис 1:11).

Во время Великого поста существует традиция чтения Книги Исайи — именно в это и только в это время Православная Церковь обращает внимание на Ветхий Завет. Мы решили выбрать те отрывки, которые, на наш взгляд, наиболее полно отражают содержание Книги Исайи, и вместе с вами подумать, что из слов пророка мы можем сегодня примерить на себя. Размышляя о жертве и праведности, читаем первую главу Книги Исайи.

Евреи всегда умели отмечать свои праздники с размахом

Когда вы приходите являться пред лицо Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои?

Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование!

Ис 1:12–13

Жизнь и проповедь пророка Исайи Иерусалимского в основном приходится на время правления царя Иудеи Езекии. Внешне могло показаться, что с духовной жизнью в стране при нем было все в порядке. В самом деле: Езекия уничтожил в Иудее языческие культы, упрочил положение яхвизма как государственной религии, выделял дополнительные средства на ремонт Иерусалимского Храма, да и вообще уделял немало внимания религии и ее роли в жизни своих подданных. Он и сам был человеком достаточно искренне и глубоко (хотя иногда своеобразно) религиозным. Неудивительно, что отношение царя к религии отражалось и на его подданных: демонстрировать свою религиозность при нем было модно и считалось признаком хорошего тона.

Впрочем, жители Иудеи вообще были уверены, что их страна является оплотом правоверия, чистого яхвизма, в отличие от другого еврейского государства — Израильского Царства, где все было иначе и где от яхвизма (в государственном его варианте) осталось фактически одно название. Это был своего рода национальный миф Иудеи, и этот миф некоторые правители использовали в своих целях — Езекия был как раз одним из них.

Евреи всегда умели отмечать свои праздники весело и (если позволяли средства) с размахом, что в полной мере относилось и к праздникам религиозным, которых было немало. Во время таких торжеств совершалось множество жертвоприношений, причем нередко празднующие соревновались между собой в пышности и щедрости этих жертв. В итоге праздники становились бурными, продолжительными и веселыми, а их участники были уверены, что Бог тоже радуется вместе с ними и что Ему приятно видеть происходящее.

Ветхозаветное жертвоприношение — совместная трапеза Бога с людьми

Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их.

И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови.

Ис 1:14–15

Исайя, однако, говорит, что это совсем не так. И дело, конечно, не в том, что Богу не нравится, когда люди радуются и веселятся, а в том, что для многих вся религиозность сводится к участию в праздниках. О Торе, о данных Богом заповедях эти люди в большинстве своем не задумывались, они были уверены, что щедрые пожертвования на Храм как бы искупают их повседневную жизнь, нередко весьма далекую от Божьего закона.

Вот об этом и говорит пророк, утверждая, что в такой ситуации жертвы не только бесполезны, но и фактически кощунственны. Нельзя приносить Богу жертву, рассчитывая на Его поддержку, в то же время не принимая всерьез Его закон. Заменить соблюдение Торы, которая и есть данный Богом закон, не получится ничем: ни многочисленными жертвоприношениями, ни пышными праздниками, ни обильными пожертвованиями в храмовую казну.

Конечно, дело тут не в том, что Бог готов лишить праздника нарушителей закона, как будто родители лишают конфеты провинившегося ребенка. Богу не надо наказывать человека за грех, потому что для наказания вполне достаточно последствий самого греха. Как говорит в этом случае другой пророк, Иезекииль, Бог не хочет смерти грешника, Он хочет, чтобы грешник обратился и остался жив.

Жертвоприношение, однако, действительно теряет свой изначальный и главный смысл тогда, когда человек не следует Божьему закону и нарушает Его заповеди. В самом деле: чем изначально было жертвоприношение? В чем его смысл? Жертвоприношение было известно далеко не одним яхвистам, в древности жертвы приносили все, и вопрос заключался лишь в том, кому они предназначались. Но, независимо от адресата, жертвоприношение рассматривалось как совместная трапеза людей с теми, кому предназначалась жертва, будь то боги, духи предков или Единый, как в случае яхвизма. Ветхозаветное жертвоприношение — совместная трапеза Бога Авраама с людьми, которые, принося Ему жертву, тем самым приглашают Его сесть с собой за один стол. Это была главная форма богообщения, центр всей религиозной жизни яхвизма (как и других, языческих, религий древности, где общение происходило с теми, кого приглашали за стол приносившие жертву).

Микеланджело. Пророк Исайя. Фреска. 1508–1512

Разумеется, во времена Езекии и Исайи это понимали далеко не все. На жертвоприношения нередко смотрели как на некую дань, которую люди приносят Богу, чтобы получить от Него что-то взамен. Как будто с Богом можно договориться и даже как-то откупиться от Него и от Его требований, заключив с Ним своего рода сделку. Впрочем, человек во все времена переносил на Бога свои собственные, человеческие, черты, в том числе и свои социальные практики. Если люди торгуются и заключают взаимовыгодные сделки, придя к устраивающему все стороны компромиссу, почему нельзя так же договориться и с Богом? Почему нельзя заменить личную праведность, следование заповедям и Божьему закону дополнительными пожертвованиями на Храм? Одно ведь стоит другого.

Так или примерно так рассуждали многие, однако пророк совершенно однозначно отвергает такую возможность. Оно и неудивительно: такой подход не годится не только потому, что выставляет Бога своего рода торгашом, готовым заключить сделку, если она покажется Ему выгодной. Главная проблема тут в кардинальном непонимании существа духовной жизни как таковой, которая строится на отношениях с Богом, а не на торговле с Ним.

Когда любишь, законы не нужны. Но не в отношениях с Богом

Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло;

научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову.

Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю.

Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли.

Ис 1:16–19

Могут сказать: но ведь и торговля тоже предполагает некие отношения между заключающими сделку, или, по крайней мере, контакт между ними. Есть, однако, существенная разница между деловыми отношениями и, к примеру, дружескими. Пророк Осия, живший немного раньше Исайи, уподобляет отношения между Богом и человеком (так же, как между Богом и Его народом) даже не дружеским, а семейным, супружеским, имея в виду их особую близость и даже интимность. В таких отношениях принцип «ты мне, я тебе» очевидно неуместен. Чтобы от жертвоприношения человеку была настоящая польза, его отношения с Богом должны быть именно такими, о которых говорит Осия.

Вот тут-то и становится значимой Тора, включающая данные Богом заповеди и законы. Казалось бы, при действительно близких отношениях формальности не должны играть особой роли. Между друзьями или, тем более, между любящими супругами правила особой роли не играют, по крайней мере до тех пор, пока отношения не начинают портиться. Божий закон, однако, в этом отношении отличается от правил, придуманных людьми. Десять заповедей представляют собой нечто большее, чем просто моральный кодекс. Это описание духовного пути, который нужно пройти, чтобы прийти к Богу.

Первую и главную заповедь Декалога невозможно соблюсти, если не соблюсти все остальные. А без соблюдения первой заповеди жертвоприношение не только бесполезно, но и фактически кощунственно: ведь первая заповедь требует от человека верности Богу, запрещая поклонение любым другим богам. Верности не только формальной, но и сущностной, на уровне отношений, а не одних лишь слов. И чтобы установить и сохранить эти отношения, необходимо внутренне измениться, стать другим человеком.

До Христа, конечно, рано было говорить о полном преображении человеческой природы, но путь, описанный заповедями, ориентирует именно в этом направлении. Мало просто воздерживаться от убийства, разврата, воровства, лжи и зависти — важно стать таким человеком, для которого все перечисленное сделается органически чуждым, а значит, невозможным. Христовы слова из Нагорной проповеди, приравнивающие ненависть к убийству, а вожделение к прелюбодеянию, говорят сами за себя: намерение, интенция приравниваются к поступку, к действию. Стало быть, избегать только поступка недостаточно, важно избавиться от соответствующих намерений, от интенций, предшествующих поступку (в Библии такие интенции называются обычно «помышлениями» или «помыслами»).

Обряд капарот в Иерусалиме на праздник Йом-Кипур

Жертвоприношение как совместная трапеза Бога и человека должно помочь такому изменению, сделав принимающего в нем участие праведником — в том смысле, в каком понимается это слово в Библии. Ведь библейский праведник не безгрешный человек, а тот, кто умеет идти за Богом вопреки своей греховности, преодолевая ее по пути. Такой человек может спокойно участвовать в жертвенной трапезе, не оскверняя ее.

Если же намерений стать праведником у человека нет, лучше ему, по словам пророка, не топтать зря дворы Божьи: его жертвы Богу противны.

Наверное, эти слова Исайи многих раздражали: ведь все, приходившие в Храм на праздник, как и в другие дни, были уверены в том, что делают правильное и богоугодное дело. Но пророк тем и отличается от обычного человека, что видит ситуацию такой, какой ему ее показывает Бог. И свидетельствует о том, что видит.

Поделиться в соцсетях

Подписаться на свежие материалы Предания

Комментарии для сайта Cackle