на наш Телеграм
Вместе с библеистом Владимиром Сорокиным погружаемся в историю поста в Библии и соотносим это со своей духовной практикой.
Говоря о посте, мы сегодня обычно имеем в виду ставшие традиционными в православной (и католической) традиции многодневные посты: Рождественский, Великий, Петров, Успенский.
Между тем древние таких многодневных постов, как правило, не знали.
Говоря о древности, мы имеем в виду не только Библию и библейскую традицию, но и древность вообще, включая и древность языческую.
Язычники ведь тоже постились, и их посты практически не отличались от тех постов, упоминания о которых мы находим в библейских книгах. Такие посты обычно длились один день, хотя в некоторых случаях они растягивались на неделю и даже на две.
Однако, независимо от продолжительности, такие посты бывали полными: постящийся воздерживался от пищи и питья на протяжении целых суток (в еврейской традиции от вечера до вечера — ведь сутки у евреев, как и у других семитских народов, начинались с ночи и включали наступившую ночь и следующий за нею день до вечера).
Есть или пить можно было лишь по истечении суток, с наступлением вечера (вечер начинался обычно с появлением на небе первой звезды). Если пост был многодневным, ели и пили обычно ранним вечером и весьма умеренно, а затем постились до следующего вечера. Впрочем, многодневные посты держали сравнительно редко, лишь по особым случаям.
Тут важно иметь в виду, что пост в древности предполагал событие печальное, чаще всего это был траур, личный или общественный.
Так, к примеру, постились по умершим. Пост держали как минимум в те дни, когда покойник оставался еще в доме, до погребения. Иногда, впрочем, пост продолжали и после погребения — тут уже все зависело от душевного состояния и усердия домашних.
Если же умирал, к примеру, царь, то траур и пост (часто многодневный) налагался на всю страну: все подданные, как предполагалось, должны были быть огорчены смертью своего владыки и, конечно, скорбеть по этому поводу, и тут пост превращался уже в мероприятие общественное, общенародное.
Бывали и религиозные поводы для поста. Так, к примеру, у народов, у которых существовали культы умирающего и воскресающего бога (наподобие египетского Осириса или вавилонского Таммуза — преемника шумерского Думмузи), день смерти бога естественно становился днем общенародного траура, а значит, и поста.
Кроме всего перечисленного общественный пост (иногда местный, в рамках, например, одного города) мог налагаться по случаю каких-нибудь социальных или стихийных бедствий (осада города, война, эпидемия). В таком случае постились всем обществом нередко до появления результата (того или иного — ведь даже неблагоприятный исход делал дальнейший пост бессмысленным).
Почему же пост изначально ассоциировался именно с событиями печальными, траурными? Можно было бы, конечно, объяснить все исключительно душевным состоянием, тем аффектом, который нередко вызывают события этого рода. В самом деле: тому, кто потрясен смертью близкого человека, часто действительно бывает не до еды и не до сна, он оказывается выбит из привычной колеи, и, пока не свыкнется с новой реальностью, ни то, ни другое не обретет для него прежнего значения.
То же касается и поста в духовной жизни. Так, кающиеся обычно постились в древности так же, как постились в знак траура или во время бедствия, и понималось это совершенно буквально, только скорбь в данном случае была не о тех, кто умер или погиб, а о себе самом, о том зле, во власти которого оказался человек, совершив тяжкий грех или преступление. С такой точки зрения можно было бы сказать, что религиозные посты в древности принципиально не отличались от любых других: во всяком случае речь идет о скорби и трауре, будь то смерть близких, общественное бедствие или собственный грех.
И все же было в посте и иное, духовное измерение. Древние, выражая это на своем языке, говорили обычно о том, что пост заставляет Бога (или богов, если говорить о язычестве) обратить внимание на человека, на его ситуацию и на его проблемы. Надежда привлечь внимание Бога (или богов) и лежала в основе практики упомянутых выше общественных постов во время бедствий и природных катаклизмов, угрожавших гибелью иногда целым городам и даже народам.
На первый взгляд такие надежды могут показаться несколько наивными, но, если вдуматься, тут есть своя логика. В самом деле: пост — это самоограничение, иногда переходившее в древности почти в самопожертвование, которое как минимум говорит о решимости человека на многое (может быть, даже на все) в той ситуации, в которой оказался он сам или его народ.
Конечно, у каждой катастрофической ситуации есть свои причины, и не всегда ее можно исправить, тем более постом, но сама решимость в Божьих глазах дорогого стоит.
В самом деле: решимость жертвовать, и притом жертвовать чем-то дорогим (не говоря уже о жизни), предполагает как минимум достаточно большую открытость человека, такой решимостью обладающего. Оно и неудивительно: ведь такая решимость сама по себе в известном смысле выбивает человека из той привычной колеи, которая обычно нас ограничивает и задает рамки того ограниченного существования, которое мы сами называем «привычным» и «нормальным». Теперь же это «привычное» и «нормальное» исчезает, как исчезает и само понятие того, что раньше мы называли и считали «нормой».
Говоря попросту, пост может и должен сделать человека хотя бы отчасти и на время ненормальным или как минимум не совсем нормальным, тогда в нем будет для человека духовная польза.
Разумеется, что-то путное в этом случае может получиться лишь тогда, когда постящийся проводит весь свой пост в непрерывном богообщении, как это и описано в Библии: там мы находим немало примеров постившихся по многу дней по самым разным поводам героев, из которых у каждого была своя проблема и из которых каждый эту свою проблему решал именно в процессе поста.
Пост не был для них целью сам по себе, он не был упражнением на воздержание или тренировкой силы воли; он лишь помогал человеку войти в такое духовное и душевное состояние, в котором ему было бы проще решить вместе с Богом те задачи, которые перед ним стояли. О них, об этих героях, и о задачах, которые они решали, мы и поговорим в следующих частях цикла.
Чтобы знакомиться с материалами цикла раньше других, можно подписаться на нашу великопостную рассылку.
