Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Религия опасна

Публикуем размышления из личного блога Натальи Холмогоровой в «Фейсбуке» об опасности любой религии.

Первое, что нужно знать о религиозной вере, — что она опасна.
Подождите кидать в меня камнями.  Современный мир, помешанный на том, чтобы везде соломки подстелить, считает все опасное по определению дурным — это не так. Религия опасна не так, как наркотики, а, скорее, как альпинизм или экстремальный туризм. Крутые, очень интересные, вполне достойные занятия… но сорвешься — костей не соберешь.
Религия — это человеческая деятельность, смысл и цели которой находятся не в нашей реальности. Результаты деятельности строителя, учителя, певца, кого угодно еще можно проконтролировать и оценить. Но спасение, богообщение, стяжание духовных даров и т. п. — все это вещи, не воспринимаемые органами чувств и не измеряемые объективно. Ни сам верующий о себе, ни окружающие не могут точно сказать, что ему это «удалось» или что он «идет к успеху». Верующий движется вслепую, ориентируясь на свои ощущения. Он не знает — и не может знать точно — общается ли с Богом, с падшими духами или с самим собой. Возможно, он узнает это после смерти — но эти знания не слишком помогут оставшимся.
Институциональные и «доброкачественные» религии, как правило, предлагают какие-то правила безопасности и способы различения духов — но опыт показывает, что этого не всегда достаточно.
Можно сорваться и разбиться, да — и разбиться очень сильно.
Верующий объяснит это тем, что помимо добрых духов, существуют и злые — и там, где идет борьба за человеческие души, злые духи собираются толпой и становятся особенно агрессивны. Неверующий объяснит тем, что верующие имеют дело не с духами, а с собственной психикой — а в глубинах нашей психики кроется всякое, и отнюдь не только доброе и светлое. Объяснения разные, но итог один.
Верующий рискует. Он вступает в «духовную брань» — а на войне, случается, калечат и убивают. Он идет вслепую по бездорожью, открывается для определенного воздействия — и воздействие это не всегда бывает добрым.
Если он приходит к вере без четкого понимания, куда и зачем идет, без здорового и осознанного стремления к Богу [не знаю, как это лучше выразить, но, думаю, понятно, о чем я] — очень велика вероятность, что до Бога он не дойдет, а его, скажем так, перехватят по дороге.
Институциональные и системные религии, предлагающие какую-то систему ориентиров и «дорожных знаков», защищают от некоторых эксцессов (понятно, православные очень вряд ли станут устраивать оргии или приносить человеческие жертвы) — но могут совершенно не защищать от других.
Вера — это не страховка и не гарантия «хорошего поведения». Когда человек, психически не очень здоровый, неуравновешенный или несчастный, приходит к вере, как «больной в лечебницу», — ему может, конечно, стать лучше. Но может стать и намного хуже, вплоть до сумасшествия или самоубийства. Когда к вере приходит человек злой или порочный — он может, конечно, раскаяться и исправиться. Но с той же, если не с большей вероятностью может и совсем не измениться — или измениться к худшему. Он может найти в вере оправдания для своих пороков, способы превозноситься над другими людьми или подчинять их себе (ведь религия — это, помимо всего прочего, источник мощной и почти бесконтрольной власти людей над людьми). И из просто дурного человека превратится в чудовище.
Это опасное дело. Оно требует достаточно зрелой психики, здравомыслия, трезвости, «внутреннего стержня» — и серьезной техники безопасности.

И есть в современном околорелигиозном дискурсе темы, которые прямо-таки толкают в сторону воинствующего атеизма.
Это, во-первых, восприятие религии как «моральной страховки», гарантии хорошего поведения — в самом плоском смысле. «Детишки замучили котеночка — о, это все потому, что в Бога не верят, а вот если бы верили, ни за что не стали бы живодерами! Вот, например, в России XIX века, где в Бога верили почти все, ни живодерства, ни более серьезных преступлений не случалось… oh wait…»
Нет. Это так не работает.
Игиловцы (по крайней мере, низовые) все верят в единого Бога, глубоко и сильно, атеистов среди них нет — и действительно, на котеночков не размениваются. Но вряд ли это тот результат, к которому мы стремимся.
Можно сказать: «У них религия неправильная, а вот у нас…» Увы. Любой, кто соприкасается или соприкасался в прошлом с этой средой, может припомнить примеры, когда не просто верующие, а даже, т. с., профессиональные верующие — священники, монахи, церковные функционеры — ярко демонстрируют разные пороки и совершают порой очень неприглядные дела.
Религия — по крайней мере, христианство — она вообще не совсем о том, «как быть хорошим человеком». Да, предполагается, что по мере приближения к Богу верующий будет меньше грешить. Это, т. с., желательный результат. Но никаких гарантий здесь нет. Никакой механической связи в стиле «крестик надел — грешить перестал» — тем более. Иуда с самим Христом общался непосредственно и очень близко — и все мы помним, чем это кончилось.
Представление о вере как о гарантии хорошего поведения приводит к тому, что она начинает восприниматься как какой-то «витаминчик» — который стоит принимать всем подряд, просто для здоровья, бесконтрольно, чем больше, тем лучше.
Но это не витаминчик. Это скорее уж средство для расширения сознания — сильное и с возможными побочными эффектами.

И во-вторых, это такое, знаете, «православное ницшеанство». Религиозность как повод для гордости и самопревозношения.
«Ерунда это все! Вот я в церкви уже много лет — и у меня все отлично! А у кого не отлично, те неудачники и сами виноваты! Мы круты и высоконравственны, в отличие от!.. А которые не с нами, те наши враги, а врага мы настигнем по его же следу и порвем на клочья!..» — и т. д., в разных вариациях.
Ребята, ну это замечательно, что вы не такие, как тот мытарь. Что вам, в отличие от разных там слабаков, удалось успешно отбить все нападения врага рода человеческого (а может, он вас уже победил, но вы не заметили ). Очень рада за вас. Но, думаю, сами понимаете, почему такая позиция не вызывает особой симпатии.

Никто здесь не ненавидит верующих, не стремится истребить их или уничтожить религию. Я, по крайней мере, точно не стремлюсь.
Просто… вы ведь не в игрушки играете. Вы зовете людей на войну. Или в опасное путешествие — туда, где легко сорваться в пропасть и погибнуть.
Стоит хотя бы об этом предупреждать. И не говорить, что, кто сорвался — тот сам виноват, туда ему и дорога.
Как-то так.