на наш Телеграм
Вместе со священником Александром Сатомским мы собрали 6 ветхозаветных эпизодов, где Пасха еще не названа, но уже ожидается.
Сегодня мы выйдем за границы Книги Исход и посмотрим в Книгу Чисел. Замечу, что Числа, наверное, одна из радикально значимых и важных книг Ветхого Завета. С одной стороны, формально так можно сказать о каждой — это же Священное Писание, здесь всё важно. Но с Числами, кажется, автор явно переборщил. Те из нас, кто пытались читать эту книгу, заметили, что ее повествовательные возможности сильно затруднены, в особенности в начале текста, где нам подробно рассказывается про каких-то невероятных людей, исчисляются их роды, кто кому кем приходится. По степени занимательности это может конкурировать разве что с инструкцией к фантастически сложному и крайне ненужному в быту прибору.
Родословия как спойлер
Зачем это всё? Замечу, что в Ветхом Завете родословия играют огромную роль. И так как у нас нет большого времени это обсуждать, просто отмечу: для умеющего их читать и понимающего, как они работают, это спойлер ко всему остальному сюжету.
Мы видим, как через акценты нам рассказывается задолго до событий, кто является главным героем повествования, чья ветвь продолжится, а какие ветви угаснут. Через родословие можно сразу сделать много выводов о дальнейшем развитии текста.
Но не суть. Даже вне контекста родословий, Книга Чисел — это исключительно знаковая литература, рассказывающая нам о том, что было после того, как все начали жить долго и счастливо.
Что было после хэппи-энда
Что я имею в виду? Мы в нашей культуре избалованы сюжетами, где главные герои претерпевают ужасные неприятности, борются со страшными злодеями, а потом достигают желаемого — и всё заканчивается благополучно. Библейский текст так не делает.
У нас есть предисловие — Бытие, рассказывающее, как народ пришел к ситуации исхода. У нас есть сам Исход — о том, как герои превозмогают невероятные обстоятельства, доходят до чаемой свободы и подходят к Синайской горе. Бог говорит с народом, дает закон. История была сложной, долгой, проблемной, но вот теперь, когда все всё увидели, услышали и поняли, можно ставить точку. А дальше жили долго и счастливо.
И именно Книга Чисел расскажут нам о том, насколько долго, но не вполне счастливо развивалась эта история дальше.
Мы можем заглянуть внутрь процесса, когда обретенное становится лично твоим. Когда оно врастает в тебя. И это будет очень долгий и очень неочевидный процесс.
Первые плохие звоночки встречаются уже в Левите — в тексте, который вроде повествует только о вершине закона, о том, как заповеди выглядят в детальном виде. Тоже не самое занимательное чтение. Но вдруг там возникает эпизод с Надавом и Авиудом, детьми первосвященника Аарона, которые по глупости и недомыслию погибли прямо в Скинии собрания. А их отец не мог их даже оплакать, потому что находился в служении. В Книге Чисел такие ситуации будут на каждой странице.
Свобода как бег на месте
Это разговор о том, что нет никакого концептуального перехода из рабства в свободу. «Ты был рабом — ты стал свободным, живи долго и счастливо». Нет. Оказывается, свобода — это не обретаемая категория. В ней можно только пребывать, двигаясь. Есть хороший образ в «Алисе в Стране чудес», когда один из персонажей говорит: «Милочка, для того чтобы здесь стоять, тебе нужно идти, а для того чтобы идти, тебе нужно бежать в два раза быстрее».
Таким же способом организована наша жизнь, в особенности ее внутренняя духовная составляющая.
Как только нам показалось, что мы достигли, получили, сделали, нам достаточно, — это верный признак, что процесс деградации уже начался.
Пока мы взываем, ищем, не удовлетворены, пока мы осуществляем процесс — мы находимся в движении и, соответственно, в пребывании. Не зря Христос говорит о Себе, что Он есть и путь, и цель. И путь, и истина, и жизнь. Находясь на пути, мы в определенном объеме достигаем цели. Невозможно ее достигнуть, путь завершив.
Отказ от обетованного
Числа рассказывают нам о массе страшных историй. О том, как, казалось бы, всё получив, всё поняв, обретя свободу, от нее можно просто отказаться.
Ситуация, когда Израиль подходит к границам Палестины и говорит, что эти земли ему не нужны. Он отправляет соглядатаев в Ханаан, и те говорят: да, земля прекрасна, но ее нужно завоевывать. Неприятный тезис. Когда Бог разговаривает с Авраамом, Он говорит: «Тебе и потомству твоему отдам Я эту землю». Слово «отдам» звучит достаточно недвусмысленно. Но между «принять» и «завоевать» есть некоторая разница.
И вдруг оказывается, что принятие — это ханаанские города-государства, стоящие здесь не первое столетие, окруженные страшными стенами. Регион постоянного военного напряжения, здесь просто так не выжить. И вчерашние рабы должны это захватить, не имея ни навыка, ни техники. Они отродясь не штурмовали даже палатки, не то что города.
Это приводит к очевидному итогу. Народ рыдает всю ночь, принимает решение побить Моисея и Аарона камнями, выбрать себе руководителя и вернуться в Египет.
Точка надежды на дне
И в этой нижней точке истории мы видим абсолютную точку надежды для нашей жизни, на каком бы этапе она сейчас ни находилась.
Даже если нам кажется, что мы абсолютно проиграли, что в борьбе за прекрасное духовное завтра мы точно не в числе победителей, — ободритесь. Потому что из этой точки растет вся остальная история.
Бог вдруг говорит: «Нет». Он никого назад не отпустит. Это выглядит мрачно и страшно. Он говорит: «Ваши тела падут в пустыне, ваши дети наследуют эту землю». Что это означает на практике?
Тот, кому Бог обещал свободу и кто хоть в каком-то объеме попытался ее обрести, не провалится обратно в рабство. Может быть, он не наследует свободу в полноте. Но «падут в пустыне» — значит не вернутся в Египет.
Так и мы с вами. Возможно, мы не фантастически преуспеваем. Но если мы будем находиться в процессе, любой его результат будет больше, чем наше пребывание в рабстве.
Аскетический урок
По этому поводу есть прекрасный учительный тезис из нашей аскетической монашеской литературы. Когда один из братьев приходит к авве и говорит: «Авва, я неуспешен. Я плохо молюсь, тяжело придерживаюсь монашеских обетов, не люблю братьев. Помысел говорит мне: ты не спасешься, иди в мир. Зачем всё это? Это не дает результата». И авва ответит: «Ты знаешь, брат, мой помысел говорит мне то же самое. И я отвечаю ему: лучше тела наши падут в пустыне, чем мы вернемся в Египет. В любом объеме приобретенная или обретаемая свобода радикально лучше и выше, чем рабство».
Об этом вся Книга Чисел. Потому что дальше этих мрачных эпизодов будет множество.
Бунты и медный змей
Мариам и Аарон, ближайшие сподвижники Моисея, поставят вопрос о первенстве: «Мы тоже не последние люди. Почему вся слава ему?» Этот вопрос будет решен быстро — Мариам покроется проказой и потом по молитве Моисея очистится вновь. Потом левиты поднимут бунт. Потом окажется, что манна, плохая вода и всё остальное настолько надоедят Израилю, что 21-я глава нам расскажет:
И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтобы умереть нам в пустыне? Ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища.
На секундочку: негодная пища — это манна, которой дождит Бог каждое утро, которая не требует труда, которая есть ежедневное напоминание о промысле Божьем, о внимании Бога к конкретной жизни.
И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтобы Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и всякий ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей жалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.
Молитва о врагах
Замечу, что в огромном количестве случаев нечто происходит без вовлеченного действия Моисея. Казни египетские: простри руку, ударь жезлом — и начинаются жуткие вещи. Здесь змеи появляются вне Моисея, как ответ на оскорбление. Но на этапе, когда нужно снять эту ситуацию, Моисею нужно включаться молитвенно. Ему недостаточно сказать: «Господи, они всё поняли».
Нам часто кажется, что Ветхий Завет — очень мрачная, жесткая книга. Но закон любви, который будет раскрыт в Завете Новом, прекрасно опредмечивается уже в этих текстах. Вдруг оказывается, что Моисею нужно молиться о своих врагах и недоброжелателях постоянно. Навести на фараона казнь несложно. А чтобы казнь прекратилась, ты должен прилежно молиться о фараоне, говорит Бог. Израилю попасть под ядовитых змеев за оскорбление тебя несложно. Но ты будешь просить за этих людей, чтобы Мой гнев отворотился.
Это поучение Моисея любви в ее новозаветном смысле на протяжении всей его жизни. Не случайно потом Священное Писание засвидетельствует, что Моисей был кротчайшим человеком. Вся его жизнь, вся биография научила его этой невероятной кротости. Он был смирен всем, чем только можно, и смирился — и поэтому стал великим пророком.
Образ Христа
Медный змей становится одним из важных примеров внутри евангельского повествования. Сам Христос соотносит Свой жизненный путь с этим образом, говоря: «Как Моисей вознес змею в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Это кажется странным, парадоксальным соотнесением. В чем смысл?
Христос на кресте распинает смерть, грех и страдания, претерпевая в Себе и смерть, и страдания, и подъемля грехи каждого из нас. То же самое и со змеем. Медный змей — знак победы над обуявшей казнью. Христос вознесенный — знак такой же парадоксальной победы.
Не могу не заметить: во Христе реализовано именно парадоксальное действие Бога в мире. У нас есть конкретная рамка ожиданий того, как Богу стоило бы действовать, и, соответственно, ряд претензий, почему Он действует иначе. Пример Христов подробно расскажет нам, как и почему Бог действует совершенно вне наших ожиданий.
