Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Вокруг очень много хмурых людей

Интервью с миссионером, членом Ассоциации миссионерских евангельских церквей христиан Украины, помогающим людям в прифронтовой Авдеевке на Украине.

— Ты задавай свои вопросы, а я буду отвечать, — Коля удобно располагается на мягком зеленом пуфике, закинув ногу на ногу, и спокойно готовится отвечать на вопросы о жизни и смерти, о Боге и войне. Все вот так просто. Я чуть заметно киваю головой и скрупулезно собираюсь с мыслями. С чего начать? Тема разговора серьезная, и человек передо мной неординарный, харизматичный и улыбчивый. Николай Одноволик — христианский миссионер из прифронтовой Авдеевки в Украине.

Обдумывая вопросы, отмечаю про себя, что за окном вокруг небольшого прудика с выстриженными газонами бегает польская ребятня, пожилые пани сидят на лавочках, колокольный звон костела св. Кшиштофа созывает верных на молитву, в общем, среди этого практически хоббитовского Шира говорить о несчастьях и страданиях совсем не хочется. Ведь человеку вполне по силам существовать спокойно, зачем эта жуткая разящая смертью война. Господи, кому нужны эти танки?

— Война штука сложная, – словно услышав мои размышления, тихо произносит Коля.   

— В чем ее сложность, Коля?  

— Трудно объяснить. Слишком много задействовано грязных мотивов, слишком много греха. И посреди этого конкретный человек, конкретная семья, у которых кто-то близкий не вернулся домой сегодня вечером.

— И что потом?

— Что потом? Господи, за что нам все это?! – это их вполне  закономерный вопрос. Ведь в одну минуту жизнь переворачивается с ног на голову. Но даже среди потерь и боли они ищут ответа и жаждут справедливости.

У тебя тоже спрашивают, за что? И что ты отвечаешь?

— Я не знаю, за что и почему. В такие моменты вообще лучше не вдаваться в теологию, у  человека большое горе и он все равно тебя не услышит. Поэтому обычно я молчу и внимательно выслушиваю.

— И все же где им искать справедливости?

— В Боге. Хочешь узнать ответы на все твои вопросы, иди к Богу и узнаешь.

— Все так просто?

— Если по-настоящему, то не просто вовсе.

Хорошо, а как ты к этому пришел?

— Трудными дорожками. Я родился в небольшом промышленном городке. Сам понимаешь, незатейливые рабочие кварталы. Крепко выпить после работы там было в порядке вещей. Родители не всегда понимали меня, поэтому большую часть времени я пропадал на улице, где было полно всяких нехороших зависимостей. Сейчас, конечно, модно говорить, что во всем, что со мной случилось, виноваты родители или неправильное окружение. Психологи часто отсылают человека в детство, я, разумеется, не спорю с терапией, но у меня всегда был выбор. Употребить или не употребить? Совершить преступление или не делать этого? Выбор был всегда, но я сам выбирал не лучший вариант. И как следствие этого, есть несколько человек, серьезно обиженных  мною, как следствие выбора — последовавший арест и тюрьма.

Тюрьма изменила тебя?

— Нет. Изменить человека может только Тот, кто свыше. А тюрьма это дно, там ничему хорошему научиться невозможно, изменить себя в тюрьме, поверь, крайне сложно. Надо быть сильным, а я слабый, поэтому, наверное, Бог посмотрел на меня и все самое интересное отложил на потом.

Это как?

— А вот так. После тюрьмы я попал в реабилитационный центр для зависимых. Помню первое впечатление: Боже, это конкретная секта! Многие из ребят, что туда попадали, были того же мнения, поэтому врали  сотрудникам, дескать, у них все меняется в лучшую сторону, что они исцеляются, чувствуют контакт с Богом. Многие так поступали, чтобы от них поскорее отстали с нравоучениями, но только не я. Я решил не врать и быть честным. На встречах так и говорил, у меня ничего не происходит, я ничего не чувствую, никакой высшей Силы рядом с собой не ощущаю. И в какой-то момент благодаря этой честности я вдруг начал откровенно говорить с Богом. Получилась первая молитва. В конце концов, я Николай Одноволик, человек видевший Крым и рым, принял Христа как своего Спасителя. Особенно ценным моментом в Евангелии для меня стала история апостола Павла. До сих пор он является для меня образцом христианина.

И что было потом?

— Потом? Выйдя из реабилитационного центра, я  решил загладить свои прежние грехи и пошел просить прощения у всех, кого обидел.

— Как люди реагировали?

— По-разному. Кто-то очень удивился, кто-то так до конца и не поверил, что Коля стал другим, а кто-то меня до сих пор не простил.   

Тяжело с этим жить?

— Грустно. Но в данной ситуации со своей стороны я сделал все что мог. Кроме того, я молюсь за этих людей.

Скажи честно, совсем не тянет вернуться к прошлому?

— Иногда тянет, но уже знаю, что там ничего хорошего не будет. Теперь церковь стала моим вторым домом. Друзья, интересные мероприятия, богослужения. Это и привело меня на Донбасс.

— Расскажи, как это было.

— На одной из христианских встреч я слушал рассказы христианских  миссионеров о работе на прифронтовом Донбассе. Было интересно. Я тогда подумал: отчаянные они! Потом получил от них приглашение посетить прифронтовую Авдеевку и не раздумывая согласился. Помню первое впечатление — вокруг очень много хмурых людей. Такое ощущение, что здесь никто не улыбается. Нет, нет, разумеется, я тут ненадолго, только этим себя и успокаивал. Но прошло какое-то время и стало понятно, что можно тут делать во славу Божью.

— Что?

— Слушать, а между делом чинить прохудившиеся крыши одиноким старушкам и белить потолки. В общем, я себя увидел в этом месте.  

Николай Одноволик, миссионер в Авдеевке

— Коля, все это замечательно, но ты понимал, что совсем рядом война?

— Разумеется. Однажды, мы поехали по делам в Житомир, и как раз в этот день в наш дом угодила мина. Погибла старушка, что проживала под нами. Знаешь, я быстро понял, что я не герой. Зимой обстрелы обычно усиливались. Как-то и я угодил под такой. Мне было жутко страшно, всюду стреляли. Люди спешно покидали Авдеевку, но залетной миной перебило провода у электрички и город замер. Вскоре он еще и погрузился в кромешную тьму. Испуганный, я быстро шел по улице к дому, где жил мой друг, еще один христианский миссионер. Застав его дома, я немного успокоился. Вдвоем уже не так страшно. Паровое отопление было отключено, электричества не было. Мы сидели в темноте и слушали аудиокнигу Льюиса «Просто христианство». В паузах между главами мой друг учил меня правильно определять, прилетел снаряд или улетел. Когда бомба или мина прилетает, все вокруг трясется, когда улетает, слышен просто сильный хлопок. В этих нехитрых подсчетах и прошла ночь. Наутро, возблагодарив Бога за то, что остались живы, мы отправились встречать друзей, приехавших в Авдеевку с бензиновыми генераторами. На первом этаже дома они организовали пункт, где можно было попить горячего чаю, погреться и зарядить сотовые телефоны. Помню, в тот день у нас побывало более 200 человек.  

— Кроме помощи старушкам, чем еще занимаетесь?

— Дети. Ребята, что растут под неутихающую канонаду, особо нуждаются в безопасном пространстве, во внимании взрослых. Поэтому мы организовали небольшой христианский центр для детей. Знаешь, какие там славные девчонки, пацаны! Ты думаешь, почему  я в Польше сейчас?

Почему?

— Заработать на дальнейшую деятельность этого центра. У нас совсем небольшая церковная община, благотворительных фондов нет. Все, что заработаем своими руками, тем мы и делимся. Конечно, нас поддерживают простые люди, до сих пор помню, как пенсионерки из Западной Украины собирали посылки ребятишкам в Авдеевку. Открываешь посылку, а там одна баночка, на которой бережно подписано «Малина». За душу берет! Кроме того, нам помогают верующие других конфессий: православные, католики.

— Кстати, да! А как складываются отношения с другими церквями?

— Хорошо складываются. Один православный батюшка нас и вовсе братиками называет. На войне не до богословских разногласий, уж поверьте.   

— Когда ты возвращаешься?

— В мае. Меня там уже ждут. Кроме того, в личной жизни грядут перемены.

— Поздравляю! Вторая половинка ничего не говорит про твое христианское служение на Донбассе?

— Так она оттуда же! Там и познакомились, вместе и развиваем наше служение в Авдеевке. Понимаю, что жизнь непредсказуема, всякое может произойти, но мне очень хочется, чтобы там обо мне вспоминали как о добром Коле, который рассказывал за Иисуса. Вот этого и хотелось бы…

— А что хочешь пожелать другим?

— Чтобы не было войны. Любить. Любить Бога. Ну и друг друга, разумеется…

Интервью взял Петр Соколов