Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Яко свиния лежит в калу…

Если сто раз назвать человека свиньей, он захрюкает. Рассказ-притча на евангельскую тему.

От свиного корыта несло помоями. Непонятно, чем потчевали хозяева толстых, ушастых вонючек , но пахло это жутко. Его враг высокий, жилистый и с костлявыми кулаками стоял над ним и цедил сквозь обветренные губы:
— Ешь! Ешь скотина, иначе убью!
От его слов холодело в желудке, в голове заметалась липкая паника, навернулись слезы и захлестнула жалость к себе.
— Ешь, тварь!
Враг замахнулся и он от испуга опустил свою голову ближе к корыту. Вонь помоев была невыносимой, еще мгновенье и сильный удар ткнул его прямо в эту жижу. Затем еще и еще. Его лицо было облеплено чужими объедками.
— Свинья! Ты теперь свинья!
— Нет! Я не свинья! — хотелось кричать ему. Я не свинья! Я хороший, я нормальный, я как все!
Но он боялся крикнуть, у него не хватало отваги даже на это. Так и сидел рядом с вонючим корытом, пока другие над ним куражились, окончательно возненавидев в эту секунду и своего врага, и прежде всего себя.
Он сам себя теперь считал негодным, грязным. В мыслях он то и дело окунал себя в эти помои. Трус, слабак, свинья. Я теперь свинья. И главное не только в их глазах, но и в собственных. Со мной нельзя теперь здороваться за руку, я должен всех предупреждать. Но представить, что он это произносит, глядя кому-то в глаза….Потом он жалел себя, потом снова ненавидел. Эли, Эли, как же ему тяжело….
Наверное, этого бы не случилось, если бы не домашние. Они его так воспитывали с детства.
— Будь хорошим мальчиком! Не подведи нас!
Ох, уж это не подведи! Все по расписанию, все по разрешению. То есть, нормальное, родительское отношение ты заслуживаешь лишь тогда, когда исполняешь их волю. А своей воли у тебя не может быть.
— Не выдумывай! — любимая их фраза.
А еще, опасения что кругом враги, что нельзя никому доверять, и что Бог Элохим обязательно тебя накажет за любое отступление.
И вот ты вырос. Неуверенный, испуганный и рыхлый. Да, начитанный, да знаешь много того, о чем сверстники и не слышали. Попробуй-ка почитай свитки на на греческом в 11 лет! Но что толку, когда на улице нынче ценят не знания, а силу.
— Про драться забудь! Это уж совсем недостойно!
Так тебя учили. Да и не умеешь ты. От самой мысли о драке тебе уже страшно. А потому, когда начались дворовые издевательства и оплеухи, ты молча терпишь, но о них дома не говоришь, тебе ужасно стыдно, потому что кажется, что ты подвел родителей. Не выдержал испытания на идеальность. Ты должен быть вот каким, рука отца тянется куда-то вверх, а ты…Ты тряпка. Так вот все детство и юность, до сегодняшнего дня.
— Эли, Эли, а я ведь совсем непригоден для жизни в этом мире. Смотри Эли, мне только 19, а как меня уже опустили, до самого свиного корыта. Я твоя ошибка, не надо было меня создавать. Зря потратил время! Или Бог не ошибается? Тогда зачем я ? На посмешище другим? Ты так играешь с нами? Мы твои игрушки? Да уж незавидная роль!
Это его молитва вечером в субботу. Нет, конечно не вслух, вслух такое нельзя. Но в голове и сердце рождаются именно эти слова. А какие еще? Когда идешь бывает по городу, а тебе вслед хрюкает босоногая ватага мальчишек. Про него ЖЕ все знают, он тот, что ел из корыта вместе со свиньями. Все кроме родителей, они может тоже знают, но делают вид, что ничего подобного не слышали. Им не хочется этого обсуждать, им наверное это больнее, чем ему, но у них своя боль. Боль родительской неудачи. Но вот как-то ранней весной он встретил человека, который его пожалел. Не той жалостью, с которою склоняются над убогим, а жалостью равного к равному. Это было необычно, и он конечно в этом искал подвох. Долго искал, несколько месяцев. Ведь нельзя же на самом деле подружится со свиньей! Это шутка какая-то, очередное издевательство. А человек тем временем, все так же на равных общался с ним. И вот через несколько месяцев, он все-таки ему поверил. Поверил, что он не видит в нем негодного и грязного. Мало того, было в этом человеке, что-то такое…Мудрость, какая-то что ли? В общем отличался он от горожан. Это притягивало. Он умел разговаривать и понимать каждого, с таким талантом мог бы стать богачом, но жил скромно, на хлеб зарабатывал своими руками. Правда иногда люди сами несли ему пропитание, и даже скромные деньги. Это за его умение говорить, слушать и лечить. Да, порой он брался за лечение больных, видимо знал какие-то заговоры. Так или иначе он прикипел к этому человеку, с большим удовольствием покинул опостылевший город, и ушел странствовать вместе с ним. С добрым и понимающим. Не он один кстати, были и еще попутчики. Да, над ними насмехались, но разве привыкать человеку, над которым скалили зубы всю его осмысленную жизнь. Итак, они бродили от поселка к поселку, нанимались на случайные работы, а вечерами пили вино у костра или слушали его. Он много знал, на каждый вечер у него были припасены свежие истории. И вот как-то сидя с ним у костра вдвоем, он вдруг все рассказал ему, про родителей, насмешки и про свиное корыто. Про то, что очень мечтает отомстить, когда предоставится случай. Показать, что он, однако не ноль без палочки, а личность. А потому, хотелось бы попросить о помощи, как эту месть лучше обставить? Чтобы получилось больнее? Человек опечалился, а потом посоветовал ему все забыть и простить этим людям.
-Простить? Как простить? Да ты знаешь, что такое боль? Над тобой измывались когда-нибудь? Ты что действительно думаешь, все такие удачливые и благополучные как ты?
Человек молчал, а он понял, что ошибся. Не надо было уходить из городка. Блажь все это. Вскоре он действительно вернулся и чуть было не угодил за решетку. Оказывается их разыскивали, к ним были вопросы. За решетку ему не хотелось, от одной только мысли о побоях и унижениях ему становилось нехорошо. Поэтому он согласился выдать им всю бродячую компанию, всех до одного, включая самого мудрого и понимающего. Так и поступил. Еще и в благодарность получил немного серебра. Он сам зачем-то попросил, надо было как-то прикрыть свою трусость, вот он и прикрыл наживой.
— Свинья предатель! Свинья предатель! — теперь свистело в его ушах. Эли, Эли, это невыносимо. Зачем так жить? Я конечно могу пойти к нему в темницу и попросить прощение за свое предательство, он наверняка простит. Но я! Я сам себя не прощу. Никогда! Не Эли мне и правда невыносимо жить с таким чувством грязи и вины. Все таки иногда Бог ошибается. И мое создание было ошибкой!
Он бы еще долго мог высказывать свои мысли и претензии Богу по имени Элохим. Но петля, что он накинул себе на шею начала сжимать, затем перехватила дыхание и слова застряли в его сердце.
В это время в темнице, человек ,что прослыл в дальних поселках своей добротой и мудростью, вдруг горько заплакал. Выпившие тюремщики решили, что тот жалеет себя…