Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

12 шедевров христианского кино

На самом деле сложно сделать подобную подборку объективной — есть множество выдающихся фильмов с христианскими смыслами. Это будет видно просто по именам режиссеров ниже: в большинстве своём это просто-напросто общепризнанные гении: можно было бы взять другие имена, не худшие выбранных; можно было бы взять другие фильмы выбранных режиссеров; мы взяли эти, хотя бы просто ради того, чтобы наглядно показать, что христианство не утратило культурной мощи, несмотря на все разговоры о секуляризации; в таком еще очень молодом искусстве, как кино, оно дало множество гениев; итак — фильм ещё немой, черно-белые фильмы, фильмы гениев 50-70-х гг., европейских и русских; современные фильмы, будет фильм южнокорейский и т. д.: палитра богатая. Это не единственная наша киноподборка этой зимой — следите, будет ещё.

Нетерпимость«Нетерпимость» Дэвида Гриффита (1916) — безусловный шедевр мирового кино. Уникальная в своем роде «кинофуга», как называют этот фильм. Этот фильм сплетается из четырех разных историй. Режиссер говорил так:

«Эти разные истории сперва потекут, подобно четырем потокам, на которые смотришь с вершины горы. Вначале эти четыре потока побегут отдельно, плавно и спокойно. Но чем дальше будут они бежать, тем все больше и больше будут сближаться, тем быстрее будет их течение, и, наконец, в последнем акте они сольются в единый поток взволнованной эмоции».

Как понятно из названия, «Нетерпимость» посвящена ненависти и насилию. Кроме тематического единства, «кинофуга» скреплена образом женщины, укачивающей ребенка, и строками Уитмена: «И вечно будет колыбель качаться, /Плетя времен связующую нить, /Воспев и радости, и горькое страданье». Четыре новеллы: Древний Вавилон, казнь Христа, Варфоломеевская ночь, обвинение невинного человека в убийстве (наши дни). Все истории посвящены религии, любви и ненависти. В эпилоге эти четыре истории находят свою кульминацию.

Сеймур Стерн, исследователь творчества Гриффита, писал об эпилоге: «В эпилоге Гриффит показывает в ярких кадрах Армагеддона грядущих времен, развязывающего мировую войну, а также бомбардировку Нью-Йорка, низвержение последних мировых тиранов, уничтожение тюрем и всех орудий угнетения, освобождение всех людей и всех наций от всех видов порабощения, начало всеобщего мира на основах всеобщей любви и, как бы венец всему, — апокалипсическое видение, сопровождаемое субтитром: “И истинная любовь принесет нам вечный мир”».



Слово«Слово» (1955) — религиозно-философский шедевр Дрейера. Здесь Дрейер размышляет о религии. Две семьи разделены религиозной враждой, и как-то сразу понятно, что с Богом и Его Словом эта вражда не имеет ничего общего. В конце концов религиозная вражда рушит жизни героев, убивает одну из героинь и ее нерожденного ребенка. В героях «Слова» воплотились разные типы религиозности, и здесь есть тонкая диалектика. В итоге один из «младших» героев становится атеистом, другой сходит с ума, возомнив себя Христом… Безумие Йоханнеса — главная загадка фильма: безумие ли это действительно или юродство; во всяком случае слова Христа, произносимые Йоханнесом, воспринимаются героями как безумие. Фильм до его последней сцены соблазнительно понять как обвинение религии, убивающей «живую жизнь». Йоханнес, считая себя Христом, приказывает умершей женщине воскреснуть — и ничего не происходит… Йоханнес снова обретает разум. Казалось бы, «это всё». Но дочь умершей верит в чудо и просит Йоханнеса снова произнести Слово…



Седьмая печать«Седьмая печать» (1957) Бергмана — фильм, который Алексей Герман назвал «лучшим на земле». Из рецензии О. Сурковой: «У Бергмана мистика — это театральность, шутовство, эта мистика призвана сорвать маску и показать, что за ней истерзанный, больной, одинокий, не имеющий никакой надежды человек. “Где тогда Бог? — спрашивает Бергман. — За что мы столько страдаем?” Он взыскует Бога, но не слышит его. […] У Бергмана — пустые небеса, разверзшиеся над землей, и несчастный человек, запутавшийся в своих грехах. В “Седьмой печати” герой Бергмана играет со смертью в шахматы, пытаясь отсрочить смерть и увидеть доказательства существования Бога при жизни. […] У Бергмана присутствие Бога — это некий результат, поскольку Бергман — реалист и человек сомневающийся».

Диалог Смерти и Рыцаря, один из центральных в бергмановском фильме «Седьмая печать»:

Рыцарь: Нет, хочу.

Смерть: Чего же ты ждешь?

Рыцарь: Я хочу знания.

Смерть: Гарантий захотел?

Рыцарь: Назови как угодно. Отчего Бог так жестоко непостижим нашим чувствам? Отчего надо ему скрываться за дымкой невнятных посулов и невидимых чудес?

Смерть не отвечает.

Рыцарь: Как поверить верующим, когда и себе-то не веришь? Что будет с нами, с теми, кто хочет верить, но не может? И что будет с теми, кто и не хочет и не умеет веровать?

Рыцарь умолкает и ждет ответа, но никто не говорит, никто не отвечает. Совершенное молчание.

Рыцарь: Отчего я не в силах убить в себе бога? Отчего он больно, унизительно продолжает жить во мне, хоть я его кляну, хочу вырвать его из своего сердца? Отчего, вопреки всем вероятиям, он издевательски существует и я не могу от него избавиться? Ты меня слышишь?



Процесс Жанны д'Арк«Процесс Жанны д’Арк» (1962) — крайне точная реконструкция суда над Жанной д’Арк (буквально иллюстрация судебных протоколов и иных документов). Помимо очевидного обращения к одной из самых почитаемых западных святых, скажем, что фильм Брессона — гениальное воплощение судьбы святости в этом мире: для мира святой — проигравший; так, Брессон в конечном счете отсылает к Страстям Христовым.



Евангелие от Матфея«Евангелие от Матфея» (1964) — шедевр Пьера Паоло Пазолини, может быть, лучшая экранизация Евангелий. Снятая в документальной манере, лента хочет показать евангельские события «как они могли бы быть в реальности». При этом Пазолини, будучи марксистом, изображает Христа как «первого революционера», борца против властей мира сего. Не женоподобный, рахитичный благочестивый иисусик, но настоящий евангельский Иисус. Пазолиниевский Иисус действительно мог выгнать торговцев из храма и говорить все эти жестокие слова вроде «если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер…»; о большинстве образов Иисуса такого не скажешь.



«Андрей Рублев» (1966) АндреяАндрей Рублев Тарковского. «Меня интересовало исследование характера поэтического дара великого русского живописца. На примере Рублева мне хотелось исследовать вопрос психологии творчества и исследовать душевное состояние и гражданские чувства художника, создающего духовные ценности непреходящего значения. Этот фильм должен был рассказать о том, как народная тоска по братству в эпоху диких междоусобиц и татарского ига родила гениальную «Троицу», то есть идеал братства, любви и тихой святости. Это было основным в идейно-художественной концепции сценария. Он состоял из отдельных эпизодов-новелл, в которых мы не всегда видим самого Андрея Рублева. Но в этих случаях должна была ощущаться жизнь его духа, дыхание атмосферы, формирующей его отношение к миру. Новеллы эти связаны не традиционной хронологической линией, а внутренней поэтической логикой необходимости для Рублева написать свою знаменитую «Троицу». Эта логика приводит к единству эпизодов, из которых каждому сообщены особый сюжет и собственная мысль. Они развивают друг друга, внутренне сталкиваясь между собой. Но столкновения эти в сценарной последовательности должны были возникнуть в соответствии с поэтической логикой, как образное проявление противоречий и сложности жизни и творчества… В историческом аспекте фильм хотелось сделать так, как если бы мы рассказывали о нашем современнике. А для этого необходимо было видеть в исторических фактах, персонажах, в остатках материальной культуры не повод для будущих памятников, а нечто жизненное, дышащее, даже обыденное», — писал в «Запечатленном времени» А. Тарковский.



Блез Паскаль«Блез Паскаль» (1972) — одна из кинобиографий позднего Росселлини, в которых он рисует «предхристианскую и христианскую историю», по выражению одного критика. Пожалуй, лучшая из них. Росселлини удалось передать дух мысли великого французского философа и ученого.



Атласный башмачок«Атласный башмачок» («Шелковая туфелька»; 1985) — фильм классика кинематографа Мануэла ди Оливейры. Экранизация одноименной пьесы Клоделя. «Атласный башмачок» — одно из центральных произведений великого христианского поэта и драматурга Клоделя. Эта пьеса написана как средневековая мистерия, одна из тех, что игрались на площадях соборов, где библейские и житийные персонажи выходили на сцену. Клодель создал некий сверхтеатр, вместив всё — от фарса до высокой трагедии; действие происходит на суше, море и небесах в течение 25 лет. Драма имеет космический масштаб, рассказывает о любви — человеческой и Божьей, о Промысле. Оливейра этот всеохватывающий карнавал прекрасно передал в своем фильме. Картина идет почти семь часов!



Декалог«Декалог» (1989) Кшиштофа Кесьлевского. «Появление «Декалога» — и это стало ясно почти сразу — было событием в культуре, равным появлению, скажем, Сикстинской капеллы», как отзывался О. Дорман. Десять фильмов, посвященных, собственно, Декалогу, Десяти заповедям; десять иллюстраций из современной жизни к заповедям Моисеевым.



Догвилль«Догвилль» (2003) — наверное, главный фильм Ларса фон Триера. Татьяна Касаткина, выдающийся современный христианский мыслитель и искусствовед, говорила о Триере: «Почему Ларса фон Триера так сильно иногда не воспринимают христиане? У современников Достоевского творчество писателя вызывало такие же чувства. Если Ларса фон Триера называют садистом, то Достоевского — «жестоким талантом». Ларс фон Триер, как и Достоевский, говорит об одном — об отношениях человека и Бога. Но почему они говорят таким языком?»

Девушка Грейс приезжает в Догвилль. Сначала жители привечают ее, затем относятся все хуже и хуже, доходя до полного скотства. Приезжает отец Грейс и уничтожает город. Это всё. Визуальный ряд примитивен под стать сюжету: на ровной поверхности просто обозначено, где что должно находиться (и даже собака нарисована — белым силуэтом).

Эта условность служит своим целям, но пока отметим чисто художественное совершенство: блестящая игра актеров, блестящий сценарий, совершенное кино и в чисто визуальном плане, хотя, казалось бы, его «примитивность» должна была помещать этому. Теперь о сути.

«Буквальный перевод» того, что написано выше: Благодать («Грейс») снисходит в Собачий город («Догвилль»). Обыватели, с точки зрения «обыденной» же морали, — «хорошие» люди; пришествие Благодати, однако, разоблачает их (а разоблачает ничто иное, как чистота и добродетель Благодати; «блажен, кто не соблазнится о Мне»): они, попросту говоря, злы. В таком случае Благодать, изобличив их, провоцирует Справедливость; Собачий город уничтожен, зло уничтожено.

История продумана невероятно тонко, множество мелких деталей несут невероятный смысл. Но отметим лучше, как прекрасно играет «примитивность» «Догвилля». Например, часто слышишь, что «евангельская мораль и общечеловеческая мораль — одно и то же». Ларс фон Триер прекрасно показал их отличие: «общечеловеческая мораль» есть просто правила поведения в мире сем; подлинное Божественное Добро не может не разрушить его (как бы и против своей воли), хотя ни делает ничего кроме дел любви, кротости и смирения (благодать беспомощна, бессильна — в этом вся соль). Или, например, блуд: «почему Церковь запрещает секс?» — Церковь не запрещает секс, она запрещает блуд, потому что блуд — мерзость. И Триер прекрасно показывает эту «очевидную» истину: похоть очень просто и без рассуждений — страшная мерзость, которая должна быть уничтожена. Или почти смешной финал: зато своей смешной примитивностью, оплеухой напоминающий, в чем смысл таких вещей, как Потоп, уничтожение Содома, ад, Апокалипсис. И последнее: в «Догвилле» есть прекрасная притча специально для верующих: человек, который начинает всю эту историю, «добрый» и «совестливый», с «духовными интересами» и пр., добился только того, что единственный удостоился получить пулю лично от Благодати (тоже примитивный до смеха ход, зато он иллюстрирует, почему в Писании никто не удостоился столь многих укоризн, как фарисеи).



Тайное сияние«Тайное сияние» (2007) Ли Чхан Дона. Пожалуй, один из самых серьезных современных фильмов о вере и религиозных проблемах (о теодицее прежде всего). Перескажем вкратце его сюжет: если не хотите «спойлеров», дальше не читайте. У Син Э умирает муж. Она переезжает в другой город, где ее сына похищают и убивают. Случайно она попадает в общину евангеликов и присоединяется к ней. Описание этой общины носит явно сатирический характер, если не издевательский. Син Э на волне религиозного энтузиазма решает простить убийцу своего сына. Оказывается, тот сам обратился в веру и «Бог его уже простил». Этого Син Э не выдерживает, теряет веру и «на зло» Богу вступает на путь греха (вплоть до попытки самоубийства). Где же во всей этой истории Бог? Может быть, Его просто нет; тогда фильм оказывается жестокой сатирой над религиозными вопросами. Но все же кроме всего перечисленного в фильме есть смешной чудак, ухажер Син Э, хранящий ее своей простой человеческой любовью. И есть само «тайное сияние»: небо, солнечный луч на земле.



Фауст«Фауст» (2011) Александра Сокурова. Понятым образом — вариация на фаустовскую тему, сложная драма веры и неверия:

«Лаборатория Фауста

На столе лежит тело, покрытое простыней в кровавых и сукровичных разводах, оно только что было вскрыто.

У раскрытого настежь окна стоит направленная в небо длинная подзорная труба.

Сам Фауст моет руки над тазиком, а ученик его Вагнер льет ему воду из ковша.

В а г н е р. Вы много рассуждали об устройстве вот этого мешка с кровавой слизью, ни слова не сказавши о душе…

Ф а у с т. Ее я не нашел… Вопрос один: что в этой бывшей плоти, гниющей и смердящей, была душа? Иль в том, что не было ее и не могло быть?

В а г н е р. Коль даже вы не знаете, то что сказать о нас?.. Мы в тупике.

Ф а у с т. Жизнь и душа… Где они скрываются? Здесь? (Трогает рукой свой лоб.) Здесь столько мусора, что не расскажешь. Здесь?.. (Трогает рукой область сердца.) Здесь один лишь гнев и страсти.

В а г н е р. Мне иногда кажется, что в пятках».


Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен!