Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

20 книг о смерти

Победа над смертью и адом — вот что совершил Христос. «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века» — вот наша надежда и цель, а вовсе не «в ужасе ожидаю пришествия антихриста», как это часто сейчас бывает. Тот факт, что ликование и надежда сменились страхом, сигнализирует о чем-то очень плохом в истории христианства.

Неявным образом страх антихриста коррелирует с фантазмом живых мертвецов — одной из главных символических фигур современности. Наша эпоха, если судить по медиа, в принципе не воспринимает христианскую надежу на воскресение мертвых. Она способна только на возрождение архаического страха перед мертвецами.

Победа над смертью, надежда на воскресение мертвых — вот центральное в христианстве.



 

«Куда идёт душа? Раннее христианство и переселение душ»
Андрей Кураев

Одна из лучших книг Кураева. Она  рассказывает о христианском понимании смерти и посмертия в полемике с современным оккультизмом и религиозной безграмотностью. В центре книги — идея переселения душ и вопрос о том, действительно ли Церковь (и Ориген в частности) её исповедовали.



«Литургия смерти и современная кульутра»
Александр Шмеман

Небольшая книжка (запись четырех лекций) о, вероятно, главном в христианстве — победе над смертью. «Что это значит для нас — тех, кто ведь все равно умрет?» — главный вопрос отца Александра. Но не единственный.

Отец Александр Шмеман высказывает в «Литургии смерти»  важные мысли о взаимосвязи христианства и секуляризма, ведь вторая часть названия книги — «современная культура». Одна из таких мысле — «потребитель есть только в христианстве» — точная, острая, к сожалению, не развернутая.

Секуляризм — продукт христианского мира. Секулярное отношение к смерти — «мы не будем ее замечать; она не имеет смысла». Как мир, воспитанный на «Христос воскресе из мертвых», мог прийти к такому пониманию? Христианство, религия воскресения мертвых и чаяния будущего века, на определенном этапе «забыло» эсхатологическое измерение. «Победа над смертью», упование на Царство «выпало» из реальной жизни.

Почему так произошло и что с этим делать — рассказывает о. Александр.



«Боль утраты»
К. С. Льюис

Пронзительная книга о смерти любимого человека, в некоторых местах приближающаяся к дерзновению Иова. Льюис писал эти дневники после смерти своей жены Джой. Пожалуй, «Боль утраты» самая жесткая книга Льюиса: зачем Бог наделяет людей счастьем, а потом жестоко его лишает?

Джой Дэвидман (1915–1960; ее фото на обложке) — американская писательница еврейского происхождения, была членом американской компартии. Впервые она написала Льюису, чтобы поспорить с его аргументами в защиту веры. Джой была больна раком: они обвенчались, уверенные в ее скорой смерти. Однако у Джой началась ремиссия. Одновременно у Льюиса начались сильные боли: у него нашли рак крови. Льюис был уверен, что он искупил своими страданиями страдания жены. Однако через два года болезнь вернулась к Джой, и она умерла. Через три года умер и сам Льюис.

Размшышляя об этих событиях, Льюис спрашивает: «Разумно ли верить, что Бог жесток? Неужели Он может быть таким жестоким? Что, Он — космический садист, злобный кретин?» Льюис проводит нас по всем стадиям отчаяния и ужаса перед кошмаром нашего мира и в конце как будто бы видит свет… «Боль утраты» — глубокое и честное размышление (или вопль?) о радости и страдании, любви и семье, смерти и мировой бессмыслице, о честности и самообмане, религии и Боге. В «Боли утраты» нет типичной для Льюиса рациональной аргументации: только отчаянное стояние перед Господом.



«Утешение в смерти близких сердцу»
Ермоген (Добронравин)

Еще одна книга, написанная мужем, потерявшем жену. К тому же, ее автор служил кладбищенским священником.

«Нет… Что ни говорите сердцу, а ему сродно горевать о потере близких; как ни удерживайте слезы, а они невольно струятся ручьем над могилой, в которой сокрыт родственный, драгоценный нам прах.

Слышит он отовсюду: «не плачь, не будь малодушен». Но эти возгласы — не пластырь на раны, а часто наносят сердцу новые раны. — «Не будь малодушен». Но кто скажет, что Авраам был малодушен, а и он плакал, рыдал по жене своей Сарре»



«Из времени в вечность: посмертная жизнь души»
Алексей Осипов

«Все они [усопшие], конечно же, живы — но живут иной жизнью не той, которой живем мы с вами сейчас, но той жизнью, к которой мы придем в свой срок, да и все рано или поздно придут. Поэтому вопрос о той — иной — жизни, которая является жизнью вечной и которую мы празднуем, отмечая Пасху — Воскресение Христово, особенно близок для нас, он касается не просто нашего ума, но, может быть, в большей степени касается нашего сердца» — пишет в «Посмертной жизни души» Осипов.

«Посмертная жизнь души» Осипова — краткое и простое изложение православного учения о жизни после смерти.



«Поэма о смерти»
Лев Карсавин

«Но кто же обрек меня на вечную муку ада, в котором, как капля в океане, растворяется бедная моя земная жизнь? Кто могучим проклятьем своим отдал меня в рабство неодолимой необходимости? Бог ли, милосердно меня создавший? Нечего сказать: хорошо милосердие, хороша Божественная любовь! — Создать меня, даже не осведомившись, хочу ли я этого, и потом обречь меня на вечную муку бессмысленного тления!» — дерзновенно, подобно Иову, вопрошает Карсавин в «Поэме о смерти».

В этом произведении Карсавин высказал свои самые сокровенные мысли. Как и «Петербургские ночи», «Поэма о смерти» имеет художественную форму и обращена к возлюбленной Карсавина — Елене Чеславововне Скржинской. Ее имя в «Поэме о смерти» передано уменьшительным литовским «Элените».

В одном из писем к Скржинской (от 1 января 1948 года) Карсавин пишет «Именно Вы связали во мне метафизику с моей биографией и жизнью вообще», и далее по поводу «Поэмы о смерти»: «Для меня эта маленькая книжонка — самое полное выражение моей метафизики, которая совпала с моей жизнью, совпавшей с моей любовью».

«На костре сжигали жидовку. — Палач цепью прикручивает ее к столбу. А она спрашивает: так ли она стала, удобно ли ему… К чему ей заботиться об устройстве палача? Или так он скорее справится со своим делом? Или он — сама судьба, неумолимая, бездушная, — все же последний человек? — Он ничего не ответит и, верно, ничего даже не почувствует. Но, может быть, что-то шевельнется в его душе, отзываясь на ее кроткий вопрос; и рука его на мгновение дрогнет; и неведомое ему самому, никому не ведомое сострадание человека как бы облегчит смертную ее муку. А мука еще впереди, невыносимая, бесконечная. И до последнего мига — уже одна, совсем одна — будет она кричать и корчиться, но не будет звать смерти: смерть сама придет, если только… придет».

«Не проходит моя смертная тоска и не пройдет, а — придет сильнейшею, невыносимою. Не безумею от нее, не умираю; и не умру: обречен на бессмертие. Мука моя больше той, от которой умирают и сходят с ума. Умрешь — вместе с тобой нет и твоей муки; сойдешь с ума — не будешь знать ни о себе, ни о ней. Здесь же нет ни конца, ни исхода; да и начала нет — потеряно».



«Тайна жизни и смерти»
Александр  Мень

Эта книга составлена из разных выступлений, лекций, проповедей (перед исповедью, на отпевании и т. д.) отца Александра, объединенных темой жизни и смерти.



«О воскресении мёртвых»
Георгий Флоровский

«Следует ли христианам, как христианам, непременно верить в бессмертие человеческой души? И что на самом деле означает бессмертие в пространстве христианской мысли? Подобные вопросы только кажутся риторическими. Этьен Жильсон в своих Гиффордских лекциях счел необходимым сделать следующее поразительное заявление: «В общем, — сказал он, — христианство без бессмертия вполне осмысленно, и доказательство этому то, что поначалу оно осмыслялось именно так. По-настоящему бессмысленно христианство без воскресения человека».

Удивительно, что христианские авторы второго века, по-видимому, подчеркнутно отрицали природное бессмертие души.



«Таинство смерти»
Николаос Василиадис

Эта книга освещает главную проблему человеческой жизни — смерть. «Таинство смерти» разбирает ее нерешаемость «внешней» философией и христианское видение смерти. В книге широко представлено мнение Святых Отцов на эту тему.

Фактически все «Таинство смерти» — попытка еще раз дать единственный для Церкви ответ на смерть — экспликацию рассказа о Страстях Христовых. Василиадис пишет: «Христос должен был умереть, чтобы завещать человечеству полноту жизни. Это не была необходимость мира. Это была необходимость Божественной любви, необходимость Божественного порядка. Это таинство нам невозможно постигнуть. Почему истинная жизнь должна была открыться через смерть Единого, Который есть Воскресение и Жизнь? (Ин., 14, 6). Единственный ответ заключается в том, что спасение должно было стать победой над смертью, над смертностью человека».



«Переход. Последняя болезнь, смерть и после»
Петр Калиновский

Возможно, лучшая книга о посмертном состоянии души. Весомость, обстоятельность и отсутствие мифотворческих фантазий выдают в авторе врача. Так совмещение ученого и христианина в одном лице придает изложению Калиновского нужную гармонию и многосторонность.

Тема «Перехода» — жизнь души после физической смерти. Разбираются свидетельства людей, переживших клиническую смерть и вернувшихся «обратно» либо спонтанно, либо, в большинстве случаев, после реанимации, переживания перед смертью, во время тяжелой болезни.



«Жизнь — Болезнь — Смерть»
Антоний Сурожский

Антоний Сурожский был одновременно хирургом и пастырем. Поэтому он как никто другой полно мог говорить о жизни, болезни и смерти. Антоний Сурожский говорил, что в подходе к этим вопросам он «не может разделить в себе человека, христианина, епископа и врача».



«О воскресении мёртвых»
Афинагор Афинянин

«Существо же, получившее ум и рассудок, есть человек, а — не душа сама по себе; следовательно, человеку должно оставаться всегда и состоять из души и тела; а таким пребывать ему невозможно, если не воскреснет. Ибо если нет воскресения, то не останется природа человеков, как человеков» — учит о телесно-душевном единстве человека Афинагор в сочинении «О Воскресении мертвых» — одном из первых (и при том лучших!) текстов на эту тему.



«Беседа о воскресении мёртвых»
Иоанн Златоуст

«[Апостол Павел] наносит смертельный удар тем, которые унижают телесное естество и порицают нашу плоть. Смысл его слов следующий. Не плоть, как бы так говорит он, хотим сложить с себя, но тление; не тело, но смерть. Иное — тело и иное — смерть; иное — тело и иное — тление. Ни тело не есть тление, ни тление не есть тело. Правда, тело тленно, но не есть тление. Тело смертно, но не есть смерть. Тело было делом Божиим, а тление и смерть введены грехом. Итак, я хочу, говорит он, снять с себя чуждое, не свое. А чуждое — не тело, но приставшие к нему тление и смерть» — христиане борются со смертью за плоть. Так учит Иоанн Златоуст в «Беседе о воскресении мертвых»



«Беседы о смерти»
Иннокентий Херсонский

Беседы о смерти одного из лучших русских проповедников — епископа-философа Иннокентия Херсонского.



«Болезнь и смерть»
Феофан Затворник

Собрание писем Феофана Затворника. Болезнь и смерь — участь каждого человека и один из самых трагических вопросов богословия. Конечно в «Болезни и смерти» нет какого-то систематического учения Феофана Затворника. Зато есть множество конкретных советов и наставлений в конкретных жизненных ситуациях. И за этим множеством можно разглядеть некое единое видение этих вопросов святителем Феофаном.

Вот несколько заголовков из «Болезни и смерти», взятых наугад, — возможно, они дадут некоторое представление об учении Феофана Затворника: «Болезнь — дело Божией Премудрости», «Служение больному — служение Христу», «Болезни от Бога для нашего спасения», «Надо готовиться к загробному суду», «Загробная доля умерших», «Чем оправдаться на Страшном Суде?».



«Слово о смерти»
Игнатий (Брянчанинов)

«Смерть — великое таинство. Она — рождение человека из земной временной жизни в вечность. При совершении смертного таинства мы слагаем с себя нашу грубую оболочку — тело и душевным существом, тонким, эфирным, переходим в другой мир, в обитель существ, однородных душе. Мир этот недоступен для грубых органов тела, чрез которые, во время пребывания нашего на земле, действуют чувства, принадлежащие, впрочем, собственно душе. Душа, исшедшая из тела, невидима и недоступна для нас, подобно прочим предметам невидимого мира. Видим только при совершении смертного тайнодействия бездыханность, внезапную безжизненность тела; потом оно начинает разлагаться, и мы спешим скрыть его в земле; там оно делается жертвою тления, червей, забвения. Так вымерли и забыты бесчисленные поколения человеков. Что совершилось и совершается с душою, покинувшею тело? Это остается для нас, при собственных наших средствах к познанию, неизвестным.



Житие Василия Нового

Один из самых популярных текстов «народного» Православия Средних веков. «Житие» состоит из трех разных текстов, написанных учеником Василия Григорием Мнихом: собственно Житие (предлагаемый здесь текст к сожалению представляет собой скорее сжатый пересказ), и два видения на эсхатологические темы — знаменитые «Мытарства Феодоры» (ученицы Василия) и «Видение страшного Суда» — «частная» и «общая» эсхатология соответственно. Яркая, выразительная эсхатология «Жития Василия Нового» оказало огромное влияние на сознание и культуру Средневековья.

Василий Новый — отшельник, случайно попавший под подозрения властей и безвинно пострадавший. Замечательно описаны в тексте смирение и кротость святого под пытками: святой молчит прямо себе во вред — не хочет никак во всем этом участвовать. Чудом спасается и остается жить в Константинополе бродягой. После своего освобождения Василий критикует власти, исцеляет, наставляет учеников, юродствует. По его молитвам Григория посещают видения, составляющие основной корпус текста.

«Мытарства Феодоры», как и «Видение Страшного Суда», ни в коем случае нельзя воспринимать как догматические тексты. Это апокрифы, беллетристика, «духовные романы» — по выражению Казанского — исполненные глубокого смысла символы, но ни в коем случае не «репортаж». Приведем несколько замечаний богословов по этому поводу: Серафим (Роуз): «Даже младенцу ясно, что нельзя буквально воспринимать описания мытарств»; Прп. Никодим Святогорец: «Те, кто пустословил, что души умерших праведников и грешников сорок дней обретаются на земле и посещают те места, где они жили», сеют предрассудки и мифы. Ибо такие утверждения «невероятны и никто не должен принимать их за истину»; А. Кураев (из чьей заметки мы и взяли приведенные цитаты): «текст [«Жития»] неверен потому, что не оставляет места для Божия Суда. Спаситель сказал, что «Отец весь суд передал Сыну», но в этой книжке весь суд вершат бесы». Приведем еще слова А. И. Осипова: «мытарства… при всей простоте их земного изображения в православной житийной литературе имеют глубокий духовный, небесный смысл. …это суд совести и испытание духовного состояния души перед лицом любви Божией, с одной стороны, и дьявольских страстных искушений — с другой».



«Смерть Ивана Ильича»
Лев Толстой

Один из гениальнейших рассказов в мировой литературе. Обыватель перед смертью открывает пустоту своей жизни, и вместе с тем ему открывается какая-то новая реальность…



«Зачем их звать обратно с Небес?»
Клифорд Саймак

Социально—философская фантастика с детективным сюжетом. Большинство жителей добровольно впали в анабиоз, поверив в обещания будущего бессмертия. В романе рассказывается о расследовании злоупотреблений Центра по анабиозу. Протестующие против потенциального бессмертия исходят из христианских взглядов на смерть и бессмертие. Замечательно, как Саймак показывает веру современных людей:

«…Его, наверное, просто не существует, и я ошибся в выборе пути, взывая к несуществующему, и к несуществовавшему никогда Богу. А может, я звал не тем именем … 

… – Но они говорят, – усмехнулся человек, – про вечную жизнь. О том, что умирать не придется. Какая же тогда польза от Бога? Зачем тогда еще какая—то жизнь?…

…И почему она, Мона Кэмпбел, должна в одиночку искать ответ, дать который способен только Бог – если он существует?…»

Пожалуй, эта черта — совмещение грусти, неуверенности, веры, отчаяния — самая привлекательная в романе. Главная тема его, как уже понятно, — социальное и экзистенциальное положение человека перед возможностью изменения своей биологической природы.



«Незабвенная»
Ивлин Во

«Незабвенная. Англо-американская трагедия» — черная тракикомедия о современном (здесь — американском) отношении к смерти: коммерцианализированном, нечувствующем в ней тайны, желающем закрыть глаза, алчущим комфорта — и только; улыбающийся труп «незабвенного». Фактически «Незабвенная» — христианская сатира на обезбоженную индустрию смерти.



«Дары младенца Христа»
Джордж Макдональд

Джордж Макдональд — шотландский романист и поэт, священник. Его можно назвать основателем фэнтези. Его проза получила высочайшую оценку Одена, Честертона, Толкина, Льюиса.

«Дары младенца Христа» — рождественская история, но совсем не диккенсовская. Трагический рассказ о том, как смерть сплотила семью; о том, как Господь присутствует в нашей жизни. В сущности, история о том, что истинная радость познается только после Креста — воскрешенной.