Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Иоанн Златоуст: Святой Отец по «социально-экономическим вопросам»

Иоанн Ð—Ð»Ð°Ñ‚Ð¾ÑƒÑ Ñ‚, Ñ Ð²Ñ Ñ‚Ð¸Ñ‚ÐµÐ»ÑŒ26 ноября — день памяти Иоанна Златоуста. Монах, мечтавший о том, чтобы мир стал огромным монастырем — общиной братьев, скрепленных любовью («Я часто молил, чтоб миновалась нужда в монастырях, и настал и в городах такой добрый порядок, чтобы никому никогда не нужно было убегать в пустыню. […] То именно и извратило всю вселенную, что мы думаем, будто только монашествующим нужна большая строгость жизни, а прочим можно жить беспечно», — говорит Иоанн Златоуст).

Он выбрал служение в миру, прославился в Антиохии как проповедник (откуда и прозвание Златоуст), был приглашен в Константинополь столичным епископом. Там Златоуст устраивает целую благотворительную систему: больницы, убежища и т. д.

Златоуст разоблачает благополучие «христианского общества», напоминает об эпохе гонений: «Безопасность есть величайшее из гонений на благочестие, — хуже всякого гонения. Никто не понимает, не чувствует опасности, — безопасность рождает беспечность, расслабляет и усыпляет души, а диавол умерщвляет спящих» — актуальные слова и для нашей эпохи — сохраняем ли мы память о советских гонениях?

Златоуст боролся с обмирщением Церкви, ее уподоблению миру, превращение в структуру власти: «Христианам в особенности запрещается исправлять впадающих в грех насилием, — говорил он, — наша война не живых делает мертвыми, но мертвых живыми, ибо полна кротости и смирения… Я гоню не делом, но словом, и преследую не еретиков, но ересь… Мне привычно терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал распятый, а не распиная, не ударяя, но приняв удары».

Своей бескомпромиссной борьбой с пороками власти, духовенства и всего общества, защитой бедных, короче, смелым и радикальным проведением в жизнь (личную, социальную, политическую) евангельских идеалов свт. Иоанн Златоуст нажил себе могущественных врагов: императрицу и александрийского Папу, которые сняли его с константинопольской кафедры и оправили в ссылку, где Иоанн Златоуст и скончался. Здесь, как нигде, виден парадокс христианизации мира: великого праведника преследовали «христианская» империя и «христианское» духовенство: истинных христиан всегда гонят.

Многочисленные проповеди свт. Иоанна Златоуста посвящены в основном этическим и экзегетическим темам, раскрываемым в истинно евангельском духе любви и братства. Иоанн Златоуст прежде всего учитель праведной жизни, обновленной жизни в Церкви, в Иисусе Христе. Златоуст как никто показал тождество догматической и нравственной жизни — нравственной с обязательным общественным расширением: жизни-вместе в добре как жизни во Христе. Проповедь Златоуста актуальна и для нас, ведь впервые она прозвучала в шумных, больших городах, где «христиане», забывшие об эпохе гонений, боролись за деньги и власть, а Церковь казалась мертвой.

Собрание творений Златоуста — тексты и много аудиоверсий.



Ð›Ð°Ð²Ñ Ð°Ð¸ÐºЗлатоуст был не один, у него было множество учеников. Это отразилось и в святоотеческой литературе.

«Диалог с Феодором, Римским диаконом» Палладия, автора «Лавсаика» — апология Златоуста (Палладий был сподвижником Иоанна и искал поддержки великого праведника в Риме).

В другой классической святоотеческой книге — «Луге духовном» (текст и аудио) — есть две главки о Златоусте: «Черты из жизни св. Иоанна Златоуста», «Жизнь Аделфия, епископа Арабесского, и о св. Иоанне Златоусте».

 

 

 

 

 



Ð’Ð¾Ñ Ñ‚Ð¾Ñ‡Ð½Ñ‹Ðµ Отцы IV векаГеоргий Флоровский в, может быть, лучшей книге о Святых Отцах —«Восточных Отцах» (текст и аудио; Златоусту здесь посвящен отдельный раздел) — пишет:

«Последний смысл его [Златоуста] учительства понятен только из живого исторического контекста. Это был евангельский суд над современностью, над тем мнимым воцерковлением жизни, в котором, по свидетельству Златоуста, слишком многие находили преждевременное успокоение в христианском обществе IV в. В этом объяснение той резкости и суровости, с какой учил этот вселенский проповедник любви. Ему казалось, что он проповедует и свидетельствует пред мертвыми. Неправда и нелюбовь христианского мира открывалась для него в катастрофических, почти апокалиптических чертах… “Мы погасили ревность, и тело Христово стало мертвым”. И легкое иго любви для нелюбящего мира оказывалось бременем неудобоносимым. Этим объясняется и скорбная судьба Златоуста, изгнанного правды ради… “Сего ради ненавидит вас мир”».



Ð˜Ñ Ñ‚Ð¾Ñ€Ð¸Ñ Ð²Ð¸Ð·Ð°Ð½Ñ‚Ð¸Ð¹Ñ ÐºÐ¾Ð¹ Ð¸Ð¼ÑƒÑ‰ÐµÑ Ñ‚Ð²ÐµÐ½Ð½Ð¾Ð¹ Ñ Ñ‚Ð¸ÐºÐ¸. Заметки по Ð¸Ð¼ÑƒÑ‰ÐµÑ Ñ‚Ð²ÐµÐ½Ð½Ð¾Ð¼Ñƒ учению Ñ Ð². Иоанна Ð—Ð»Ð°Ñ‚Ð¾ÑƒÑ Ñ‚Ð°При изложении святоотеческого учения обычно затрагиваются догматические и аскетические моменты. Социально-экономические моменты часто остаются в пренебрежении. Однако Святые Отцы создали развитое целостное социальное учение. Главный из таких Отцов — Златоуст. Николай Сомин в коротком тексте «Заметки по имущественному учению св. Иоанна Златоуста» пишет:

«Общность имущества — вот общественный идеал христианства. Он разрешает все недоумения, которые могут возникнуть при рассмотрении личного христианского идеала нестяжания. Производство должно быть общим. Распределение произведенного продукта должно осуществляться между всеми по нужде каждого. Тем самым устанавливается удивительная согласованность личного и общественного идеалов святителя [Златоуста]: нестяжание каждого оказывается вполне совместимым с изобилием всего общества. И более того, нестяжание каждого обеспечивает крепость и устойчивость всей общественной постройки.

Однако надо ясно понимать, что осуществление этого общественного идеала возможно лишь в обществе любви, в обществе, где любовь к ближнему исповедуется в той или иной степени всеми».

У Сомина в курсе «Православный социализм» есть отдельная лекция о Златоусте (видео и аудио).



О религии Льва Ð¢Ð¾Ð»Ñ Ñ‚Ð¾Ð³Ð¾Философ и богослов Экземплярский в «Гр. Л. Н. Толстой и св. Иоанн Златоуст в их взгляде на жизненное значение заповедей Христовых» напоминает, что Златоуст уже все сказал, что можно сказать о социальной этике христианства, и если Толстому приходится эту этику напоминать и более того, всем кажется его учение чем-то новым — это значит, что мы очень плохо читаем Святых Отцов:

«Графа Толстого отделяет от св. Иоанна Златоустого полторы тысячи лет, но решают они один и тот же, центральный для христианской совести, вопрос о жизни по вере Христовой. И, конечно, удивительно здесь не то, что решается один и тот же вопрос: без сомнения, если бы прошли десятки тысяч лет, вопрос этот все равно неотступно стоял бы перед совестью людей и требовал бы своего разрешения. Удивительно то, что граф Л. Н. Толстой, проповедуя, что Христос Спаситель учил людей для того, чтобы они исполняли Его учение и на основе этого учения построяли свою жизнь, — проповедуя это, Л. Н. Толстой был искренно убежден, что он предлагает новое, сравнительно с церковным, понимание отношения Евангелия к жизни. Что же это такое? Русская церковь всегда была единомысленна с греческой; творения святых отцов церкви, и особенно св. Иоанна Златоуста, тщательно изучались в России, и авторитет их стоял всегда высоко. Согласно со св. Иоанном учили и все великие церковные учители. И вдруг гр. Толстой как бы откровение какое возвещает миру, что Христос учил людей для того, чтобы Его последователи исполняли Его учение. И не один граф Толстой так думал. Широкие интеллигентные круги русского общества также приняли его слово за новое откровение. Но и этого мало: наше богословие в лице очень и очень многих его представителей с величайшей горячностью начало опровергать и этот пункт в учении гр. Толстого, и с особенною любовью и ревностью, достойными лучшей участи, начало доказывать, что без убийства, побоев, войны, клятвы и т. д. мир существовать не может. Конечно, голос нашего богословия, при том далеко не единодушный, не есть голос Церкви вселенской. Но все-же нередко самые удивительные вещи выдавались нашими богословами за церковное учение, а их сан и ученые дипломы легко могли заставить читателей поверить тому, что и действительно разные богословские измышления выражают церковное сознание. Верил же этому сам Л. Н. Толстой… Получается поражающая картина. Пятнадцать веков назад великий христианский проповедник со всею силою убежденности доказывал, что заповеди Господа, как они выражены в Нагорной беседе, могут и должны быть исполняемы в Церкви Христовой. Ревностно обличал св. Иоанн неправый путь жизни человечества и призывал горячо и неустанно вступить на путь последования Христу. Прошли полторы тысячи лет, и эту самую мысль также горячо и неустанно защищает граф Толстой, но уже не столько обличая членов Церкви, сколько самую учащую церковь. Конечно, произошло страшное недоразумение: гр. Толстой смешал голос Церкви с голосом отдельных ее представителей. Но все же нельзя закрывать глаза на то явление, что и пятнадцать веков спустя после св. Иоанна, а верней — 19 после проповеди в мире Евангелия, находятся люди, которые от лица Церкви доказывают и убеждают, что евангельские заповеди, как бесконечно высокие, неприложимы к нашей жизни во всей их чистоте. На первый взгляд может показаться, что христианское самосознание как бы понизилось. Но верится, что это не так, и полторы тысячи лет не прошли бесплодно для христианизации человеческого сознания. В самом деле, в лице св. Иоанна и других святителей древней Церкви мы имеем великих христианских учителей, мысль которых высоко-высоко поднималась над уровнем широких кругов их современников. Поэтому и произошло так, что жизнь далеко отстояла от возвещаемой учителями церкви истины, и эта жизнь, человеческий эгоизм и плотяность не только не были, по-видимому, побеждены призывом великих церковных учителей, но укоренялись, и прямое нарушение заповедей Христовых вошло в самый быт жизни христианской как нечто законное, извиняемое немощностью человеческой природы и устоями человеческих общежитий. Поэтому также остро, а может быть и еще острее ставится для нашего сознания проблема о разладе между жизнью и идеалом».



Путь отцов: Краткое введение в Ð¿Ð°Ñ‚Ñ€Ð¸Ñ Ñ‚Ð¸ÐºÑƒВ превосходном введении в патрологию «Путь отцов» Амана (аудио и текст) о Златоусте говорится так:

«Монax во главе константинопольской епархии — вся драма Иоанна, прозванного Златоустом или Хризостомом, заключается в этом парадоксе. Не будь он облечен этим завидным и грозным титулом, он остался бы в памяти поколений подвижником, духовником, проникновенным проповедником. Святость не дала ему политической гибкости, напротив, сделала его неуступчивым и мешала уживаться с властями. Цельность и прямота Иоанна вызывали враждебность у многих, интриганы от политики неотступно преследовали его. Он не уступил ни пяди, в служении своем до гроба сохранив непреклонность чистой натуры. В античном мире ему под стать Антигона; в Церкви он стал исповедником.

Иоанна Златоуста мучило общественное неустройство, ему претило богатство и корыстолюбие. Напоминая о человеческом достоинстве бедняка и о пределах собственности, он находит убийственные слова: «Мулы у тебя стоят накормлены, а Христос умирает с голода у порога твоего». Он описывает Христа в обличьи бедняка и говорит его устами: «Я мог бы прокормиться и сам, но лучше мне бродить под видом нищего и протягивать руку за подаянием, дабы ты напитал меня. И делаю я так из любви к тебе». Он ненавидит рабство и сопутствующее ему человеческое отчуждение. «Ужасно то, что хочу вам сказать, но должно сказать и это. Сравняйте Бога с рабами своими. Охраните Христа от голода, от нужды, от узилищ, от наготы. А! Вы трепещете…»



Введение в Ñ Ð²Ñ Ñ‚Ð¾Ð¾Ñ‚ÐµÑ‡ÐµÑ ÐºÐ¾Ðµ Ð±Ð¾Ð³Ð¾Ñ Ð»Ð¾Ð²Ð¸ÐµВ общепризнанной классике «Введении в святоотеческое богословие» Мейендорфа о Златоусте сказано:

«Святой Иоанн пользуется всевозможными предлогами для обсуждения социальных проблем, в особенности проблемы собственности, о чем, пожалуй, ни один христианский писатель не написал более него. Златоуст считал, что собственность и богатства ― великий соблазн и что они стоят на пути между человеком и Богом. В беседах «О статуях» он неоднократно говорит о тщете материального благосостояния: «…нет ничего ненадежнее богатства… истинное богатство и изобилие состоят в благах совершенных и неподверженных никакой перемене» (Беседы «О статуях», 2, 4).

Возражения Златоуста против богатства в особенности касаются Церкви. Церкви положено печься о человеческих душах, а не о своем внутреннем убранстве. Спаситель во время Тайной Вечери дал своим ученикам пить не из золотой чаши, а подарил им заповедь любви друг к другу.

Помимо всего прочего, богатство происходит из неравенства, а следовательно, из несправедливости. Это вполне согласуется с пониманием первородного греха как поражения смертностью и боязни смерти, которые в свою очередь заставляют искать мнимое и временное спасение путем накопления богатств. Согласно святому Иоанну, все принадлежит Богу, поэтому такие слова, как «мое», «твое» и т. п., должны быть изгнаны из христианской общины. Проблемы собственности всесторонне обсуждаются в его комментарии на «Деяния апостолов».

Касаясь вопросов, связанных с существованием государства, Златоуст утверждал, что власть есть последствие греха, и не скрывал своего неодобрения по поводу методов наказания, практикуемых государством, противополагая их принципу милосердия, осуществляемого в Церкви. Примером его отношения может служить уже упоминавшийся случай с министром Евтропием, который искал убежища у алтаря. Произнесенная в то воскресенье длинная проповедь в сущности сводится к следующему: вот видишь, куда тебя завела политика, а теперь ты пришел в церковь за защитой! Признавая светский авторитет императора, Златоуст считал священство намного выше. Он бесстрашно выступал против императорской власти во всех тех случаях, когда она пыталась вмешаться в церковные дела. С другой стороны, он никогда не пытался использовать государственный авторитет для решения церковных проблем, как это делал его западный современник святой Амвросий Медиоланский. Будучи человеком до-Константиновой эпохи, Златоуст был чужд принципу «симфонии», зарождавшемуся в Византии. Напротив, он склонен был четко разграничивать сферы влияния Церкви и государства».



Труды по патрологии. Ð¡Ð²Ñ Ñ‚Ñ‹Ðµ отцы II–IV вв.«Иоанн Златоуст и его враги» Попова — здесь, как явствует из названия, внимание сосредоточено на тех, кто гнал Златоуста:

«Св. Иоанн Златоуст был совестью Церкви своего времени, и в лице его врагов против него, как против голоса совести, восстали все страсти. Они восторжествовали. Насилие заставило смолкнуть его негодующее слово. Но совесть нельзя заглушить надолго. В своих сочинениях вселенский учитель по-прежнему призывает верующих к жизни по Евангелию, к милосердию и нравственной свободе. Да будет же для нас священным его завет: сила и слава Церкви созидается не железным мечом императора, не пышностью культа, не привилегиями духовенства, не проклятиями иномыслящих, а единственно осуществлением евангельской любви во взаимных отношениях верующих».

 

 

 

 

 



Ð Ð½Ñ‚Ñ€Ð¾Ð¿Ð¾Ð»Ð¾Ð³Ð¸Ñ Ñ Ð². Ð“Ñ€Ð¸Ð³Ð¾Ñ€Ð¸Ñ ÐŸÐ°Ð»Ð°Ð¼Ñ‹В классической «Антропологии св. Григория Паламы» Керна антропологическое учение Златоуста описывается так:

«Не богослов, не философ, не мистик, он [Златоуст] к человеку подошел со своей исключительно пастырской, педагогической стороны. Не богословская проблематика о человеке занимала его, а этико–пастырская оценка человека вдохновляла его высказывать те или иные мысли в его многочисленных и обширных проповедях и истолкованиях Библии.

Нравственное усовершенствование, руководство в добродетельной жизни, советы о милосердии, терпении, кротости, целомудрии, молитве, смирении, скорбях и страстях, учение о спасении, — вот сфера мыслей Златоуста о человеке».

 

 

 

 



Жизнь и труды Иоанна Ð—Ð»Ð°Ñ‚Ð¾ÑƒÑ Ñ‚Ð°«Жизнь и труды святого Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского» — труд Александра Лопухина, вдохновителя Толковой Библии (больше известной как «Лопухинская»), Богословской энциклопедии и других православно-просветительских проектов начала XX в. «Жизнь и труды Иоанна Златоуста» Лопухина вряд ли можно назвать патрологическим исследованием. Это скорее житие, биография великого праведника и учителя Церкви. Ценность лопухинской «Жизни и трудов Иоанна Златоуста» в краткости, доступности изложения. Без сухости и академичности Лопухин рассказывает об одном из величайших святых Православия. Лопухин построил свою книгу хронологически: юность Иоанна Златоуста, служение в Антиохии, служение на Константинопольской кафедре, последние годы Златоуста в изгнании.