Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Любовь и община: как христианам жить вместе

Расцерковление

У нас в блоге много замечательных статей о причинах расцерковления: проблемы сексуальности, церковнославянского языка, охлаждения веры, практики духовничества и многое другое. В последнее же время наши авторы, обсуждая расцерковление, сосредоточились на проблемах любви и общины.

Оно и понятно: Церковь и есть община, сообщество верующих во Христа. «Воцерковиться» — значить стать членом общины, «расцерковиться» — уйти из общины.

Человек — существо социальное, для него специфично «быть-вместе», «быть-в-общении», «в обществе». Мир сей, лежащий под властью мироправителей тьмы века сего — использует определнный тип социальной связи: связь через подчинение, ненависть, страх, сребролюбие и прочее. Христос принес нам другой вид социальной связи: в любви.

Часто «воцерковляясь» человек как бы входит в Церковь, но находит там лишь очередную вариацию мира сего, при этом особенно отвратительную, ибо мир сей провозглашает себя в таких случаях миром грядущим. Церковь без любви — наихудший вид мира сего, ибо наиболее лицемерный. Люди расцерковляются, потому что их обманули: вместо хлеба любви дали камень подчинения, манипуляций, суеверия и пр.

«Любовь» однако — всего лишь слово, к тому же страшно затертое. Как конкретно функционирует община, построенная по любви, а не по логике мира сего? Не в высоких словах, а в повседневности, день за днем, год за годом? Об этом — четыре наших книги, четыре тщательных разбора конкретных христианских общин, построенных по логике любви. Объединяет их одно — бесконечная радость быть-вместе-в-любви: ведь ничего другого человеку просто не нужно, только этого мы все на самом деле желаем.

Как жить вместе в любви

Как жить вместе«Как жить вместе» — конспекты лекционного курса Ролана Барта, одного из основателей семиотики и постструктурализма.

Один из важнейших современных мыслителей находит идеальную форму жизни-вместе в древнем восточном монашестве и на современном Афоне. Идеальная форма жизни-вместе — идиоритмия, особножительные монастыри, где одиночество и общение идеально не противоречат друг другу, где нет власти, где жизнь определяется фантазмом верой, телосом. Одна из главных тем книги — что жизнь-вместе без веры просто невозможна.

Особенно прекрасно во всем этом то, что Барт не приемлет религиозности как таковой, но все равно находит свой идеал в идиоритмии, жизни православных анахоретов.

Большая часть книги посвящено сравнительному анализу идиоритмии и киновии с оглядкам на другие формы жизни-вместе. Книга будет весьма полезна всем, кто интересуется православным монашеством, но значение ее много больше: как мы уже сказали, «жить вместе» — это вообще главное, а Барт здесь исследует утопию жизни-вместе (утопию реально сущесвующую!) и то, как она соотносится с проблемами собственности, власти, внешнего мира, языка, веры.



Повседневная жизнь первых христиан. 95–197«Повседневная жизнь первых христиан» — великолепная книга Амана, глубокого и прекрасно пищущего историка. Книга интересна не только исторически: первый век христианства всегда останется вечным образцом для христиан. Особо прекрасно то, что здесь описывается жизнь «обычных христиан», именно жизнь повседневная. Это своего рода христианская школа «обычной жизни».

«Христиане первых веков сталкивались с двойной реальностью: с евангельскими требованиями и повседневной жизнью. Как было примирить жизнь и новую веру, ни на йоту не поступившись ею, но вместе с тем не отказываясь и от земных дел, от ответственности перед семьей и согражданами, не придумывая для себя оправданий, как это сделали христиане Салоник, превратив ожидание Царства Божьего в бездействие?»

«Те христиане, которые не могли спокойно жить повседневной жизнью, желая себе смерти мученика, или же отпадали от веры, всегда были исключением. Прочие, коих было абсолютное большинство, жили повседневным героизмом, вопреки окружающим условиям храня в себе животворящую веру. Ириней не довольствовался изложением в общих чертах теологии истории — он жил в условиях, общих для всех христиан, сохраняя внутреннюю свободу, которая поддерживает сама себя и творит дело, начатое «руками» Отца Небесного.

Повседневные обязанности, исполнявшиеся христианином в кругу семьи, на работе, в отношении государства, не являлись исключительно его личным делом, но представляли собой включение его свободы в великое хозяйство, управляемое Богом. То, что составляет сущность христианина и его миссии, постоянно выходит за пределы человеческой практики, даже деятельности апостолов. Христианство выступает в качестве Церкви, дарующей надежду, и в любом ином качестве утрачивает смысл своего существования».

«Тех, кто знакомится с жизнью первых поколений христиан, и прежде всего с мучениками за веру, с их повседневными опасностями и неуверенностью в завтрашнем дне, больше всего поражает их радость жизни и вместе с тем бесстрашная готовность умереть. Если философия могла лишь утешить, унять страх, то Евангелие «зажигало зарю» в конце ночи. Однако ни язычники Лиона, ни император Марк Аврелий не могли или не хотели узнать этого свидетельства».



Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века«Повседневная жизнь отцов-пустынников» — книга Люсьена Ренье. Первые монахи — тоже образец на все времена. Мы знаем их по Патерику и другим замечательным книгам, но как они жили?

«Свет, который исходил от Отцов пустыни, начиная с IV века постепенно распространялся повсюду, не прекращая свое действие в Церквях всех конфессий, включая и те из них, что не разделили монофизитских убеждений коптов. Его влияние особенно заметно в Палестине, Сирии, Малой Азии, в Греции и России благодаря широкому распространению житий и апофтегм, переведенных на многие языки. В немалой степени благодаря посреднической деятельности Иоанна Кассиана, который приспособил учение египетских пустынников для нужд западных киновитов, святой Бенедикт принял это наследие и передал его своему бесчисленному духовному потомству. Но бенедиктинские и цистерцианские монахи — не единственные дети Отцов пустыни. Можно сказать, что все христиане, которые пытаются следовать Христу по пути евангельских заповедей, идут вслед за первыми отшельниками».

«Интерес к пустынникам прошлого со стороны современного человека не может не удивлять, особенно если мы поймем, сколь далеко наше время отстоит от нравов и духа первых отшельников. Но, быть может, новые поколения в большей степени, чем прежние, смогут оценить Отцов пустыни, позавидовать им или даже найти у них те человеческие и христианские ценности, которые ныне не в почете: уединение и безмолвие, аскезу и созерцание, погружение в себя и душевную щедрость, простоту и искренность, духовное руководство и послушание, нестяжательство и смирение. Всем тем, кто ощущает горькую пустоту существования, целиком заполненного поисками материальных благ и призрачных удовольствий, старцы пустыни решительно напоминают об условиях подлинного счастья».



Община — место прощения и праздника«Община — место прощения и праздника» —книга Жана Ванье, человека подвижнической жизни.

Ванье — основатель движения «Ковчег», которое по по всему миру организует общины для людей с заболеваниями нервной системы. Эта книга совсем не «академическая»: Ванье делится в ней опытом радости и жертвенной любви, обретенных им в общинах «Ковчега». Тем самым это есть подлинное богословие, как его понимали Отцы — выражение опыта жизни во Христе.

Ванье исходит из того, что время «природных» общностей (семьи, сельских общин и т. д.) кончилось, и современные люди погружены в одиночество, оторваны друг от друга и от Бога. Название его книги — это прекрасное определение Церкви, ведь Христос основал Общину, в которой люди обретают прощение и возвращаются к Отцу, и только так возможно истинное общение людей и подлинная радость.

«Община — место прощения и праздника» — это книга не только о помощи умственно отсталым людям, но и об опыте, помогающем осмыслить человеческое существование как таковое, об опыте, бесценном для строительства подлинной церковной жизни.

«Мы соединили воедино два полюса общинной жизни: цель, привлекающая и объединяющая, центр интересов, «почему» этой совместной жизни и дружбу, связывающую людей между собой, чувство принадлежности к группе, солидарность, межличностные отношения. […] я положил начало общине «Ковчег» в 1964 г., желая жить по Евангелию и лучше следовать за Иисусом Христом. Каждый день давал мне понять прежде всего то, что христианская жизнь должна возрастать в вовлеченности в жизнь общины и то, что общинная жизнь нуждается в вере, в любви Иисуса Христа, в присутствии Святого Духа, если она хочет иметь возможность углубляться. Все то, что я говорю об общинной жизни на этих страницах, вдохновлено моей верой в Иисуса. […] Эти страницы полагают своей целью дать ясное понимание необходимых предпосылок общинной жизни. Они написаны не в качестве тезиса или трактата об общинной жизни, но в форме flashes. Они представляют собой следы размышления, которые я открыл не в книгах, но в ежедневном опыте, через свои ошибки, посредством своих неудач, своих прегрешений, благодаря вдохновению Бога и помощи моих братьев и сестер, благодаря моментам единства между нами, а также состояний напряженности и страданий. Общинная жизнь — удивительное приключение. Я надеюсь, что многие люди смогут пережить это приключение, которое в конечном счете представляет собой приключение внутреннего освобождения: свободу любить и быть любимыми».