на наш Телеграм
В пост нам особенно важно увидеть человека честно — без упрощений, без ярлыков, без тех быстрых рецептов, которыми так богата современная психология. Этот цикл, который мы сняли вместе с психологом Мариной Филоник, — попытка вернуть разговору глубину. Посмотреть на популярные психологические мифы и спокойно разобраться, что в них помогает, а что уводит в сторону от живой христианской картины человека.
Каждую неделю — одно короткое видео с одним мифом.
Сегодня про слово «токсичность» уже, наверное, почти все знают. Проблема в том, что мы называем этим словом множество вещей. Мы называем человека токсичным, даже не его поведение. Почувствуйте разницу, друзья.
Я скажу тебе: «Слушай, ну вот это последнее сообщение ты мне прислал, оно прям токсичное». Или я тебе скажу: «Слушай, ну ты токсичный человек, вот опять ты мне вот это пишешь». Это важное различение. Ошибка здесь, в частности, в том, что действительно какой-то тип коммуникации может быть токсичным.
Это должны быть все время такие манипуляции в большом количестве, это должно быть много скрытой агрессии, это должны быть непрямые такие коммуникации, это ощущение в контакте, что тебя все время как-то подшпиливают, ты на это не можешь ответить, тебе все время сильно тяжело с этим человеком. Но мы сейчас ярлык токсичности навешиваем порой на что попало. И, может быть, человек просто сейчас не в духе, не в настроении сегодня. Он как-то себя повел несимпатично.
Мне сегодня как-то с ним не понравилось. Я говорю: «Ой, ну он токсичный. Вообще невозможно с ним общаться». Подружка подружке может сказать: «Слушай, с кем ты связалась? Он токсичный, уходи от него».
Из-за того, что они сегодня поссорились, и он правда сегодня сказал ей большие гадости, означает ли это, что он — токсичный человек? И что тогда с ним делать? Надо с ним вообще не общаться? Точно ли это так? Иногда это так. Но опасность в том, что мы слишком сильно и часто обобщаем и видим токсичного человека там, где было просто ситуативно какое-то конфликтное поведение. Какое поведение мы обычно называем токсичным? Какие проявления мы чаще будем считывать и маркировать как токсичные? И вот здесь есть важный момент.
Это прямая и скрытая агрессия или вообще прямая и кривая коммуникация. Если у меня есть какое-то недовольство, есть какое-то раздражение на человека, он что-то сделал, не знаю, может быть, это мой сотрудник, и он не выполнил свои обязательства, я могу прийти к нему и сказать: «Слушай, ну мы с тобой договаривались, и я сейчас злюсь на тебя, и меня раздражает, что уже пятый раз я делаю тебе замечание, и ты опять это не сделал». Почувствуй разницу.
Это прямое послание. Манипулятивным, токсичным посланием будет завуалированная история, когда я как будто бы не раздражаюсь и как будто бы говорю не тебе и вообще не о тебе, а говорю примерно так: «Ну, вообще, в последнее время у нас в компании появилось немало людей, которые, как-то, знаете, очень плохо работают. И просто невозможно, вот непонятно, что с этим делать». Я хотела, чтобы вы почувствовали разницу прямой и кривой коммуникации.
Вот эти пары своего недовольства, я их просачиваю и делаю это через обвинение. Но обвинение завуалированное. Вот обычно именно такой тип контакта мы называем токсичным. И я даже здесь соглашусь, что это токсично, потому что здесь не получается прямо встретиться с недовольством.
Невозможно тогда со мной, если я так себя веду, прямо поговорить. Тогда человек рядом, он чувствует, что что-то не так, он чувствует агрессию, там много агрессии, но она не прямая. Итак, в чем проблема с ярлыком токсичности? Что я человека целиком маркирую, навешиваю на него, что он весь токсичный, и после этого как будто бы это дает мне право с ним вообще не общаться. Может быть, это иногда хорошо.
Но в чем здесь опасность? Я могу слишком дистанцироваться, вычеркнуть, выкинуть этого человека из жизни, тогда как он не равен его токсичности. Может быть, он много общается токсично, но он больше, чем это все. И я могу не видеть в нем что-то хорошее сквозь вот это именование, сквозь этот лейбл. То же самое, кстати, мы с собой делаем.
Если мы на себя какой-то ярлык навешиваем, то, в общем, нам тоже сложно увидеть большую правду о себе.
Когда мы говорим о взаимодействии с токсичными людьми, то обычно в этот момент мы думаем о себе и о своей боли. И это важно. И мы хотим защититься.
И мы говорим, слушайте, мне невыносимо вот с этим человеком в контакте. Он токсичный, до свидания. Я выстраиваю ту самую границу. Я себя хочу обезопасить, и это важно.
И я думаю о том, как мне с ним тяжело, некомфортно. Что я не думаю в этот момент о другом человеке, не пытаюсь понять, а почему он так себя ведет. А что с ним? Каково ему? Чем он движим? Часто там много обиды. Токсичность мы связываем часто с большим количеством такой обиженности.
И если туда серьезно вглядеться, что человек чувствует, почему он такой, что с ним происходит, то обычно вообще-то этот человек очень несчастный. И вообще-то там довольно много мучений и страданий. И он так справляется с этим. Это неконструктивно, это тяжело для окружающих.
Но он видит все в этом темном свете. По сути, там конструкция такая. Мне плохо, потому что вы виноваты. Вы делаете не так.
Я на вас обижен. Такой человек как бы чувствует. Мне плохо, потому что вы ведете себя не так. Если бы вы вели себя нормально, то тогда мне бы было хорошо.
Дорогие друзья, как нам это знакомо! Может быть, я и не такой токсичный, как этот мой ближний ужасный. Но, может быть, я могу понять его, что в какой-то момент я с ним вообще-то в одной лодке.
Потому что, когда мне плохо, многим из нас свойственно думать, что причина этого в другом человеке.
И, может быть, это чуть-чуть может нас примирить и позволить нам увидеть человека, которого мы называем токсичным. Попробуй увидеть, что он в этой хорошей жизни так себя ведет. И вообще-то механизмы, как он справляется с тем, что ему внутри вообще-то не очень, они похожи на то, как делаю я. Потому что когда у меня внутри не очень, то я тоже склонен обвинять других.
Может быть, больше я склонен обвинять себя, и это удобнее для окружающих. И еще на полях такая деталь. Мы навешиваем этот ярлык токсичности, но чаще всего это бывает так, что каким-то людям рядом с ним тяжело, и тогда мы договариваемся: ой, да, он такой токсичный, мы от него страдаем.
А какие-то люди, если это, например, какой-то коллектив, компания, им вообще нормально с этим человеком. Они так от него не ранятся и не страдают. И тогда тем более некорректен вот этот наш «диагноз». И последнее: может быть, здесь, дорогие друзья, если мы попробуем, как предлагает порой митрополит Сурожский Антоний, посмотреть на ситуацию в контексте вечности.
Но если я попробую представить себя и этого человека перед Богом. И поразительная правда в том, что и он, и я любимы Богом, что «да, я не люблю этого человека, мне он не нравится, мне с ним тяжело, я не хочу с ним иметь дело». Но есть Тот, Кто любит и меня, и принимает, и — это сложно представить — но так же точно любит и принимает этого человека.
Есть Тот, Кто знает досконально все вот эти искажения вот этого человека, которого я называю токсичным, и тоже хочет его спасения. И точно так же относятся ко мне. И, может быть, это станет какой-то молитвой вашей, когда я могу приходить и говорить: «Господи, да, вот этот человек, я не хочу с ним иметь дело, но ты будь здесь, ты будь посреди нас, ты будь со мной в тот момент, когда я пойду с ним разговаривать, потому что я не могу сам выдержать это. Будь с ним, потому что, похоже, ему тяжело. Господи, поддержи его тоже. Будь со мной, потому что мне рядом с ним очень сложно, я сам не справляюсь, у меня нет любви к этому человеку. Но Ты будь в пространстве наших отношений, будь в этом контакте, будь посреди нас. Будь сам, потому что для меня это невозможно, но для Тебя это возможно».
