Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

Психология для Церкви. Как слышать и быть услышанным

Нужны ли священнику или церковному работнику познания в психотерапии? Как помочь людям, страдающим от невротической религиозности? Можно ли утешить того, кто пережил смерть близкого человека? Ответы на эти вопросы дает образовательный проект «Психология для Церкви», о котором рассказали его ведущие Марина Филоник и Владимир Михайлов в рамках психологической секции Рождественских чтений.

Марина Филоник, практикующий психолог, сертифицированный психотерапевт, член-соучредитель Ассоциации понимающей психотерапии, преподаватель РПУ им. Иоанна Богослова (Москва), супервизор и лектор психологической службы московского храма Космы и Дамиана в Шубине:

Марина Филоник

– Мы с Владимиром Михайловым являемся учениками Федора Ефимовича Василюка — доктора психологических наук, профессора, разработавшего направление «понимающая психотерапия». Я 12 лет работала вместе с Федором Ефимовичем на факультете, где он был деканом, мы делали разные проекты. Сам Ф. Е. Василюк какое-то время вел курс, о котором мы будем рассказывать, в Сретенской семинарии. Эта маленькая деталь позже поддержала меня в том, чтобы делать наш проект для священников, семинаристов, приходских работников.

Когда к нам приходят люди, мы – и психологи, и священники – хотим похожих вещей: поддержать человека, расслышать, понять, быть рядом, содействовать его изменениям, развитию в духовной сфере. И сегодня мы хотим рассказать о нашем новом опыте, о том, что случилось в этом году. Это образовательный проект «Психология для Церкви», в рамках которого мы учим священников и приходских работников базовым навыкам диалога, понимания, слушания, эмпатии.

Владимир Михайлов, практикующий психолог, супервизор:

– В Церкви я лет с шести. Пел на клиросе, помогал священнику. Когда перебрался в Москву, стал искать себя уже в профессиональном плане. Окончил юрфак МГУ и какое-то время работал юристом, но чувствовал, что это не то, чему я могу посвятить себя целиком. Там нет возможности встретиться с человеком, с личностью, – только с бумагами. Я стал искать свое призвание и решил получить психологическое образование. Наугад пришел в мастерскую на факультет, где преподавал Ф. Е. Василюк. Оказалось, что я, верующий человек, пришел к верующему психологу. Я в этом вижу, конечно, Божий промысел. Федор Ефимович говорил вещи, которые я давно хотел услышать, причем в спокойной манере, научным языком, который для меня, юриста, звучал убедительно, но и струны моей христианской души тоже отзывались. Я подумал, что хочу так же работать психологом, консультировать – и вот уже десять лет, как я в психологии и в мастерской понимающей психотерапии.

Марина Филоник:

– Я училась в Ленинском педуниверситете на психфаке и проходила такой этап своего православного пути, когда решила, что не буду заниматься психотерапией, не буду консультировать и работать с клиентами. Потому что у меня был такой небольшой, но своеобразный опыт, когда я попробовала это делать, и всерьез встал вопрос: соработником кого я являюсь. Внутренние ответы были неутешительные. Тогда решила, что буду только преподавать и заниматься наукой. Пошла в аспирантуру на факультет, где деканом был Федор Ефимович. Мне было важно, что он верующий человек, я знала об этом. Труды его я на тот момент не читала, но видела его выступления, он удивительно харизматично, привлекательно говорил. Он меня позвал учиться в мастерскую понимающей терапии. Я сомневалась, пошла спрашивать благословения у духовника. Так было принято решение, что я буду учиться у него.

Для меня как человека, выросшего в академической среде, очень большими авторитетами являются Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн – классики отечественной психологии. Я думала, что психотерапия — совершенно неакадемическая сфера. Там невозможно делать научные выводы, проводить исследования. И на первом занятии Федор Ефимович говорил, что понимающая психотерапия строится на культурно-деятельной теории Л. С. Выготского, объяснял, что центральная категория понимающей терапии – переживание – это деятельность по А. Н. Леонтьеву. Далее шли ценностные вещи, что тут главное, к чему ведет работа с переживанием другого человека, что основное — это смысл. И здесь много от В. Франкла. Все словно сошлось в одной точке, и в дальнейшем, когда мы учились строить так называемые эмпатические реплики, слышать другого человека, отражать его чувства, моя душа распахнулась, и я почувствовала острое переживание абсолютного «да». И вот после первой ступени обучения, а это меньше семестра, я пошла к духовнику за благословением и села принимать людей при храме. С тех пор я принимаю клиентов, это моя основная деятельность, которая длится уже более тринадцати лет.

Владимир Михайлов

Это предыстория. Есть сообщество, Ассоциации понимающей психотерапии, есть ученики, разные ветки развития этой школы, в частности сам Федор Ефимович много времени и внимания уделял тематике так называемой синергийной психотерапии, в переводе на более простой язык — христианской психотерапии. Ему было важно соединить научное поле, академический план, христианское и психотерапевтическое измерение, что безумно трудно. Многое он не успел сделать. Федор Ефимович Василюк умер в сентябре 2017 года.

Спустя два-три месяца меня посетила мысль создать курсы на основе его образовательных программ, которые тщательно продуманы, обкатаны в течение многих лет и прекрасно работают. Сфера преподавания психотерапии, образование были коньком нашего учителя и остаются сильной стороной школы. Он принимал на своем курсе священников. Но программа для них ничем не отличалась от основной программы, они получали психотерапевтическое образование, обучаясь несколько лет. Мы же хотели сделать обучение в адаптированном виде для Церкви, для священников, семинаристов, приходских работников. Принципиально новая вещь, что мы разворачиваем программу для людей, не являющихся психологами, это не терапевтическое обучение. И мы делаем несколько акцентов на христианском измерении.

То, что у нас получилось, мы переживаем как дары Бога, потому что это, казалось, было невозможно. Не было людей, денег, помещения, ничего, кроме идеи. Хотелось проводить курс не только для Москвы, очно, но и дистанционно, для других регионов, что оказалось очень востребовано. После окончания курса мы даем сертификаты о прохождении обучения. Те, кто хочет учиться, подают заявки и проходят вступительные испытания.

Ф. Е. Василюку часто задавали вопрос: почему ваша школа называется «понимающая психотерапия»? Получается, что другая терапия – не понимающая? Если кратко, то это термин подхода, пониманием мы называем деятельность, которую осуществляет помогающий специалист.

Курс расширен и адаптирован для не-психотерапевтов, хотя у нас училось и несколько психологов тоже. Это курс для людей, которые занимают активную позицию в Церкви, будь то катехизатор, миссионер, тем более священнослужитель, в широком смысле церковнослужитель. И у таких людей возникают трудности: как быть рядом с тем, кто оказался в беде? Это особое служение, и оно может опираться на те психологические знания и умения, которые сформулированы в школе понимающей психотерапии. Вполне конкретные техники, которыми можно овладеть, и навыки, которые можно применять.

В конце обучения участники делились плодами, и некоторые из них были неожиданными. Это тоже для нас очень важное свидетельство того, как действует Бог, когда сеешь что-то одно, а произрастает то, о чем ты даже не мог помыслить. Сеяли мы базовые навыки диалога и консультативной беседы, а плодом для кого-то стали… хорошие отношения со свекровью. Кто-то после двадцати лет брака стал лучше понимать своего мужа. Кто-то пошел в хоспис волонтером и прекрасно эмпатично общался с бабушками на колясках. Один священник решил организовать у себя на приходе евангельскую группу. Кто-то неожиданно для себя понял, что с Богом можно разговаривать, обращаться и приходить таким, какой ты есть, приносить свои переживания, приходить к Нему в любом состоянии, а не только когда собрался и достаточно готов, как иногда мы мыслим. В этом курсе мы используем также материалы по теме «Переживание и молитва». Здесь мы тоже опираемся на труды Ф. Е. Василюка и некоторые дальнейшие разработки, связанные, как условно мы говорим, с вертикальным измерением, с отношениями человека и Бога.

Протоиерей Сергий Дащенко

Священник Сергий Дащенко, настоятель Свято-Васильевского храма села Афанасьевка Белгородской митрополии:

– Здесь собрались люди, которым не нужно объяснять, что такое психология. А я из тех мест, где люди, даже духовенство, слово «психология» воспринимают как минимум нахмурив брови.

Несколько лет назад я начал вести предабортные консультации в больнице, после психолога. Возникло множество вопросов, на которые ответ я получить ни от кого не смог, потому что это область новая. Они меня волновали, я терял силы. Те священники, которые тоже пробовали этим заниматься, оставляли служение. Говорили, что не выдерживают. Год-два, и они уходили, потому что постоянно сталкиваться с таким горем очень сложно. Я встречал женщин, которые абсолютно спокойно относятся к дару жизни. Они идут на аборт с поверхностной легкостью, а на вопрос о грехе говорят: ну что тут такого, я пойду и покаюсь, это не первый аборт в моей жизни. Я столкнулся с открытием, что вообще-то многие люди, которые верят в Бога, тоже идут на этот шаг очень легко. Поначалу это вызывало отторжение. Я тоже думал уйти, пусть клинический психолог занимается этим делом. Зачем там священник? Но врачи просили, и я остался. Когда я познакомился с понимающей психотерапией, то сразу попытался применять эти навыки на практике. И сейчас хотел бы поделиться тем, что для меня лично стало открытием благодаря обучению.

Первое я назвал коротко – слышание. Слышание запроса, с которым приходит человек. Чего он хочет? Зачастую человек приходит на исповедь не для того, чтобы покаяться в грехах. Как священник я всегда жду, что человек знает, что такое исповедь, он сейчас подойдет и всё будет, как полагается, а человек приходит просто пожаловаться. Я служу на сельском приходе, и ко мне вот так всегда приходят бабушки, чтобы рассказать о своей жизни.

Второй момент, который был для меня откровением, – принятие. Очень сложно было принять тех женщин, которые идут на аборт, принять их как бы в кредит. В большинстве случаев аборт они все-таки совершают, я это знаю. Задача ведь не только не допустить аборт, но и чтобы человек в Церковь пришел, показать, что покаяние возможно. Важно принять человека целиком, но не его грех. На курсах ко мне пришло понимание, как важно принять каждую эту женщину даже после того, как она сделала аборт. Именно это раньше было особенно трудно.

Еще одним значимым открытием была для меня техника безопасности, когда я переадресовываю все те жалобы, которые направляются помогающему специалисту, к Богу. Я должен помочь человеку это сделать, каким бы располагающим я ни казался. Это важно – не брать на себя ответственность за человека, не тащить за него его груз. Я помогаю справиться, пережить горе, но обращаться следует к первоисточнику, к Богу. Понимающая психотерапия – прекрасный инструмент, с помощью которого можно людей не отпугнуть от Церкви, а помочь себя в ней найти.

На занятиях курса «Базовые навыки диалога и консультативной беседы»

Священник Максим Бражников, настоятель храма Казанской иконы Богородицы г. Орска:

– У священника, который постоянно исповедует людей, рано или поздно наступает некий исповедальный кризис. Потому что если ты на одном и том же приходе находишься постоянно, варишься в одном и том же прихожанском котле, то люди постепенно начинают понимать, кто ты такой и что тебе можно говорить, а что нельзя. Порой видно, что даже если они сами этого не понимают, процесс переходит в какую-то игру с обратным знаком. Люди знают: можно прийти рассказать о чем-то, а потом уйти и закрыться. Порой нет выхода из этого круга, человек не перестает грешить, изменения человеческого не происходит, а исповедь он превращает в театр. Да, часто люди хотят просто поговорить. Например, дома может быть ситуация, когда муж издевается над женой и считает все это православием. Она тоже не может из этого круга выйти и поговорить ей не с кем, поскольку кажется, что всё нормально. Но что им отвечать? Я ведь даже не слышу человека, и у меня нет способности к тому, чтобы его услышать.

Когда начинался новый, 2018 год, я думал, о чем попросить у Бога в этом новом году, и молился: «Дай мне, Господи, о ком-то заботиться помимо семьи, чтобы я смог пробить лед и наконец научиться любить людей». И такие случаи стали действительно появляться, а потом я стал понимать, что надо еще какие-то умения приобретать, чтобы помогать людям. Я прочитал статью Наталии Скуратовской «Священник и горе», составленную на основе лекционного материала в Сретенской духовной семинарии. И понял, что открывается какой-то новый мир. Я ничего этого не знал, хотя догадывался, конечно, что когда человек в тяжелой ситуации, я должен просто помолчать и побыть рядом. И что не советы нужны, а мое сочувствие.

А 11 февраля разбился самолет Москва – Орск. Наш город не очень большой, и практически все жители знают погибших. Родственники, друзья, знакомые. Мы сами, по зову сердца, поехали первыми в аэропорт вместе с нашим епископом, старались поддержать родственников. И далее так вышло, что мы все время были с ними рядом, приглашали на службы в кафедральный собор, старались вести человека, исповедовать. И я начал понимать, что больше не могу. Я сочувствую по-настоящему, очень, я полюбил этих людей, а двое-трое из них всё время со мной общаются, но я не понимаю до конца, чем можно помочь. У одной женщины погибла сестра, у другого человека — супруга, еще у одной женщины — дочь.

Когда пришло приглашение от Марины Сергеевны Филоник на этот проект, я немедленно уцепился за него. Я обучался дистанционно, пару раз был на лекциях, когда приезжал в командировки в Москву. Для меня очень большим личным помогающим фактором была терапевтическая тройка в конце курса, когда мы сами друг другу проводили сеанс терапии. У меня на многое открылись глаза, а выйдя оттуда, я понял, что теперь живу в совершенно другом мире. Я продолжал общаться с теми людьми, которых вел раньше, и очень помогло, что мы всегда в конце разговора старались своими словами творить молитву. Эти люди стали намного более открытыми и душевными, общаются, встречаются.

Сейчас я чувствую, что мне нужно продолжать обучение. На исповеди или в разговоре с прихожанами можно с успехом применять полученные навыки, поэтому прошедший год для меня лично был очень важным, поворотным – и в моей жизни, и в моем служении.

Полностью доклад «Базовые навыки диалога и распознавания психопатологии для священнослужителей и приходских работников: опыт и перспективы» см. тут.

Подробнее о курсах проекта «Психология в Церкви»:

«Базовые навыки диалога и консультативной беседы»

«Основы психопатологии» для священников, психологов и медицинских работников

Подготовила Наталия Щукина


Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!