Телефон/факс:

8 (495) 959-92-76

О поэтах и поэзии

В прошлый раз говорили о музыке, теперь — о поэзии. 

О том, какие христианские поэты представлены у нас в медиатеке, мы уже писали. Теперь займемся т. с. «теорией» поэзии.

Говоря о музыке и поэзии, можно заметить много примечательных недоразумений в «массовом сознании». Мифологическое мышление (а оно, как известно, не ушло в прошлое, а просто меняет свои формы) оперирует так называемыми бинарными оппозициями: свет-тьма, вверх-них, мужское-женское. В философии принято, чтобы вообще начать мыслить, выйти из этих оппозиций — или сведя их в единство, или с помощью ввода третьей позиции.

Одна из таких современных бинарных оппозиций: наука-искусство, разум-эмоции. В рамках современного мифологического мышления музыку и поэзию относят к эмоциям, чувствам, противопоставляя рациональности, науке. Это недоразумение.

Нет ничего более рационального, чем музыка — это просто-напросто математика, числовые гармонии. Аналогичным образом и поэзия — рациональна, хотя бы за счёт того, что она — речь, а мыслим мы именно с помощью слов. Кроме того, в поэзии есть ритмы, метры, размеры, рифмы — то есть это не просто о речь, а речь, структурированная жесткой рациональной решеткой.

Итак, если мы получаем такое удовольствие от «поверенной алгеброй гармонии» в музыке и рациональной решетки в поэзии — не значит ли это, что мы получаем удовольствие именно от рациональности, разумного расположения звуков и слов; что мы наслаждаемся рациональностью? Свет «разума» и свет «чувств», свет искусств и наук — один и тот же свет.

Таким образом, в высших видах человеческого искусства — музыке и поэзии — бинарные оппозиции показывают свою нелепость, ибо в этих искусствах «эмоциональность» и «рациональность» — просто-напросто одно и тоже? Глубинные проявления человеческого (как бы «нерациональные») и высшая рациональность (как бы «не человеческая»), достигая своего пика — абсолютно неразличимы.

Ну а теперь к книгам, лекциям и статьям о поэтах и поэзии.

Давид, музыкант и поэт, играет для царя Саула

«Русская независимая поэзия после Бродского (70-80 гг.)». Пять лекций о новейшей русской поэзии: Аранзоне, Шварц, Айги, Кривулине. Рассказывает о них поэт того же круга Ольга Седакова — быть может, самый большой современный поэт.

«Дневники» отца Александра Шмемана — не самый очевидный выбор для нашей сегодняшней темы. Тем не менее, мало кто так хорошо писал о поэзии, как отец Александр. Его «Дневники» — одна из самых поэтических книг, во всех смыслах этго слова.

«Поэты» — книга выдающегося филолога, мыслителя и не последнего поэта Сергея Аверинцева. «Опыты о старых и новых поэтах»: статьи о поэзии Вергилия, Ефрема Сирина, Григора Нарекаци, Державина, Жуковского, В. Иванова, Мандельштама, Брентано, Честертона, Гессе. Михаил Гаспаров назвал эту книгу «десятью замечательными признаниями в любви к ним [поэтам] от Вергилия до Честертона».
Сам подбор поэтов — античная и средневековая поэзия, западная и русская поэзия — выдает позицию Аверинцева как «средиземноморского почвенника». XX век во многом хотел оборвать классическую и христианскую традиции, уничтожить подлинную культуру, в том числе и поэзию. Аверинцев был одним из тех, кто сохранил их. «Поэты» — памятник этого хранения традиции, бережного касания, возвращения к ней — а это всегда и возрождение.

«Назначение поэзии» Т. С. Элиота. В сборник одного из крупнейших поэтов и критиков XX века вошла его центральная теоретическая работа «Назначение поэзии и назначение критики» и статьи о поэзии и поэтах: «Социальное назначение поэзии», «Данте», «Байрон» и многие другие.
Эссеистика У. Х. Одена — тоже одного из самых выдающихся поэтов XX века: «Поэзия и правда», беседы, лекции о Шекспире и многое другое.

«Блок. Белый. Брюсов. Русские поэтессы» К. Мочульского — «поэтическая трилогия» о вождях русского символизма. Также в этот сборник мы поместили очерк «Русские поэтессы» (Цветаева, Ахматова, Гиппиус, Шагинян, Одоевцева). Как и в других своих книгах, Мочульский здесь работает на стыке биографического и литературоведческого жанров с широкой задачей осознания своих «героев» как духовных событий в их связи с христианством.

«Эмбриология поэзии. Статьи по поэтике и теории искусства» — главный труд Вейдле, блестящего эссеиста и нетривиального ученого. «Эмбриология поэзии» — итог размышлений Вейдле об искусстве. Книга написана в 70-е гг. во время господства «естественно-научных» методов в гуманитарных науках, засилья структурализма — и является полемическим ответом на них. В другом тексте Вейдле писал: «Русское же, из чего я исхожу, есть нечто очень простое, но для современных западных людей архаическое; это отказ до конца отделять то, что радует в искусстве от того, что сквозит и сияет в сострадании, например, или в прощении. Не хочу, забыв «единое на потребу», довольствоваться пылью разношерстных «ценностей»».

Владимир Соловьев о поэтах: Пушкине, Полонском, Мицкевиче, Лермонтове, Тютчеве и др. Великий философ о великих поэтах. Это только один из разделов из нашего сборник работ Соловьева о красоте и искусстве; Даем ссылку на всю книгу — там много интересного, читайте аннотацию.

Дмитрий Мережковский — один из тех, кто победил позитивисткую повестку в русской культуре и ввел её в символизм и русский религиозный ренессанс. Его критика — критика не «социальная» и т. д., а рассмотрение художесвенных средств и смыслов произведений. Вот его работы по поэзии: «О причинах упадка и новых течениях в современной русской литературе» — манифест символизма, «Вечные спутники» — одна из лучших книг вообще в русской культуре о литературе, там много и о поэтах (скажем, одна из лучших статей о Пушкине), «Данте» — роман-биография-размышление, «Лермонтов. Поэт сверхчеловечества», «Две тайны русской поэзии: Некрасов и Тютчев».

«Поэзия как жанр русской философии» — антология, собравшая тексты, трактующие лирику как особый философский жанр, точнее — опыты русских мыслителей по интерпретации русской же поэзии.

Материалы о Пастернаке: лекция «Библейские предпосылки поэтики Бориса Пастернака» А. Шмаиной-Великановой, семинар «Христианство Бориса Пастернака», 8-серийная программа «Пастернак: раскованный голос».

«Мудрость Пушкина» М. Гершензона — великая работа, открывшая Первого поэта России как мыслителя. О Пушкине есть наш старый материал.

«Новая жизнь» Данте — автобиографическое сочинение Данте о его любви к Беатриче. Сущесвенную часть в «Новой жизни» занимает рассказ о поэзии, созданной во вдохновении этой любви.


«Господу помолимся. Размышления о церковной поэзии и молитвах» — написанная для самиздата, впоследствии существенно измененная книга отца Георгия Чистякова о богослужении, молитве, религиозной поэзии. Глубокое богословие и эрудиция соединяются здесь с блестящим стилем. Поэзия Псалмов Давидовых, анализ обоих вариантов Иисусовой молитвы, пасхальные песнопения, латинские гимны; поэзия Ефрема Сирина, молитвенное безмолвие, личные наблюдения и рассказы о молящихся.

Классический труд о святых поэтах «Церковные песнотворцы» блестяще совмещают объективность научного очерка, глубину духовного размышления и богословский анализ. Читатель найдет в книге монахини Игнатии очерки о творчестве Космы Маюмского, Иоанна Дамаскина, Андрея Критского, Германа Константинопольского, Кассии Константинопольской, Феофана Начертанного, Феодора Студита, Иосифа Песнописца, русских гимнографов.

«Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви» — классический труд выдающегося историка, патролога и богослова святителя Филарета (Гумилевского). В книге три части: гимнография до иконоборчества, от иконоборчества до Фотия и после Фотия.

Акафист — наверное самый популярный жанр современный церковной поэзии. Об акафистах смотрите, слушайте или читайте лекцию отца Федора Людоговского «Акафист — островок радости в море отчаяния».