В связи со столетием революции стала подыматься тема национального или всенародного покаяния. Не удивительно, что у этой идеи появились и оппоненты, те, кто не понимает, что значит национальное покаяние, зачем это нужно.

Я, пребывая в физической усталости и в смятении духа, вознес очи к горнему и заметил под потолком надувного Санту.

У Руфи был один «недостаток» - она была язычницей по крови. Она не принадлежала к богоизбранному народу, что для еврейского народа было недостатком совсем не шуточным.

Историк Виктор Щедрин расскажет, как западную мессу и традиционно католические и протестантские молитвы использовали в истории Православных Церквей и зачем они могут быть нужны нам сегодня.

Перед Богом, перед обществом, перед близкими мы избавляемся от жгучего чувства внутреннего дискомфорта, сливаем эмоции и ждем сочувствия. Ждем, чтобы кто-то сказал, да ладно, иначе было и нельзя, да и вообще какая (какой) же ты молодчина!

«Чудо как предмет мысли» — такая тема кажется парадоксальной. «Чудо» воспринимается как нечто априори нерациональное. Тем более интересны ниже приведенные попытки мышления о чуде, рационального разбора понятия чуда.

Мы ищем в других людях опору, в них мы ищем “добро и зло” - и сами строим свою тюрьму из того, “что люди скажут”. Но инвалиды, нищие, бездомные - вытолкнуты за пределы социума в пустоту. Им ничего хорошего люди не скажут, только “боженька наказал” ...

Удивительная вещь. Раав первой делом показала, что доверие Богу – превыше всего. Любовь к родине с ним не сравнится. Раав видела, как рушатся стены родного города, слышала крики убиваемых – и продолжала верить.

Человек со слабой волей, с отсутствием ясного понимания смысла своего существования испытывает слабость и страх перед лицом реальности, а потому ищет опоры в чём-то «сильном», которое, по его мнению, и есть Бог. Но правда в том, что это не Бог.

Иисус родился, жил, распялся и воскрес из мертвых в стране крайней вражды. Из тех, кто услышал от него слова о любви к врагам, немногие сказали бы «аминь». Некоторые пожали бы плечами и пробормотали: «Любить римского солдата? Вы сошли с ума».